Симфония Луны и Солнца

Зловещие шаги неведомого существа завораживали настолько, что юноша не осмеливался нарушить их ритм лязгом извлекаемого из ножен оружия. В какой-то момент в комнате стало заметно темнее – один из факелов погас, испустив напоследок чёрную струйку дыма. В наступившем полумраке Этерас неожиданно почувствовал новый запах – сладковатый, и вместе с тем, до отвращения омерзительный. Так пахло от дохлого гуся, которого ели черви неподалёку от усадьбы Гиммильшильдов. Кто-то из крестьян бросил его возле дороги, когда понял, что гусь мёртв и больше не принесёт людям пользы.

Это было самое отвратительное воспоминание из детства Этераса. Он знал этот запах. Это был запах смерти.

Глава 7 Охотничий треугольник

Глава VII Охотничий треугольник

Эльф свернул опустевший мешок и припрятал его за пояс. Еда закончилась. Припасов, найденных в брошенной крестьянами телеге, хватило на два дня. Отправив в рот последний кусок сочной груши, чернокожий мужчина посмотрел на лес. Два дня назад в ночь полнолуния он взирал на него с противоположной стороны, а теперь, преследуемый группой крестьян, оказался здесь.

Лес был пройден насквозь – сейчас перед эльфом до самого горизонта простиралась степь, изреженная мелкими кустарниками, одинокими деревцами и небольшими рощицами. Открытое пространство было не лучшим местом для ночного существа, которое в дневной период могло комфортно ощущать себя только в лесу.

Конечно, эльф вполне мог водить преследователей по лесу кругами, однако он не испытывал потребности долго оставаться в одном месте – рано или поздно лес всё равно пришлось бы покинуть.

Кроме того, сделай он так – крестьяне могли бы быстро догадаться о его истинных намерениях и, чего доброго, оставить у себя за спиной несколько ловушек.

А истинные намерения ночного существа на тот момент можно было охарактеризовать как преступные или даже бандитские. Эльфу понравилась крестьянская еда, и он хотел найти ещё, понимая, что его запасы скоро закончатся. Но чернокожий мужчина знал только один способ раздобыть её – тот, которым он уже однажды воспользовался.

Находясь в лесу, эльф в любой момент мог оторваться от преследования – охотники хоть и не были новичками, но всё же привыкли иметь дело со зверьми, а не с разумными существами. Собак, ведущих их по следу, можно легко было сбить при переправе первого же ручья. А при большом желании эльф и вовсе мог перемещаться по деревьям – густота леса в этих местах вполне позволяла это сделать даже не самому ловкому человеку.