Симфония Луны и Солнца

И, несмотря на то, что тот ему ничего не сделал, хочет всадить в его горло нож, заставить его захлебнуться собственной кровью и улыбнуться ему в глаза также, как он улыбался, убивая несчастное животное. В тот момент эльф ещё не совсем понимал причину захлестнувших его чувств, как и не понимал того, почему смерть крестьянина, убитого здоровяком в ловушке, и большой старой собаки – не вызвали в нём подобных эмоций. Однако, испытанного им, оказалось достаточно для того, чтобы определить собственную роль в разыгравшейся на его глазах трагедии.

Эльф не сможет вернуть к жизни молодого пса, но он заставит пожалеть здоровяка о своём мерзком поступке. Он отомстит за животное.

***

Борбас устало облокотился на прутья деревянной решётки. Клетка, в которую их посадили, была установлена прямо на телеге, умело замаскированной на противоположном берегу реки. После незамысловатой переправы, в ходе которой их, как брёвна, связанных по рукам и ногам, побросали на плоты и заставили добрых четверть часа дышать сырой древесиной, пленников развязали и затолкали в клетку.

Дворф догадывался, что река, которую они пересекли, называется Фарией. По её берегам проходила граница Кармеола и Фардарского княжества, а это значит, что их уже вывезли за пределы королевства и на помощь рассчитывать не стоит. Скорее всего пленников повезут какой-нибудь заброшенной дорогой на восток в Эрвель – древний оплот работорговцев, или на юг – в Ярнборийские горы, ведь достаточно пересечь Великую реку Тальбадар и они окажутся на землях воинственных варваров, которым вполне могут пригодится рабы из цивилизованных королевств, а если и не пригодятся, то те с удовольствием пропустят караван работорговцев к морю, где товар посадят на корабль и увезут на острова, ужасными историями о которых пугают на ночь детей на равных с рассказами о вампирах.

Что ж, на юге Борбас ещё не бывал, так что и в таком злоключении можно найти позитивные стороны.

Деревянные прутья клетки оказались довольно прочными – дворф уже испытал на них свою силу, в ярости пытаясь вырваться, и лишь провоцируя работорговцев на глумливые замечания.

А в том, что эти разбойники торговали людьми, Борбас уже не сомневался. Главарь грубо выругался на здоровяка за убийство того крестьянина, который ранил его кинжалом. Из его слов дворф понял, что прикончив охотника, они потеряли деньги. Кроме того, вожак шайки не одобрил и убийство собак, за которых, по его словам, тоже можно было выручить кое-какие барыши.