Симфония Луны и Солнца

Впрочем, только самые злые завистники, обладающие поистине чёрной, никогда не озаряемой светом любви и дружбы душой, смогли бы сказать, что графиня была недостойна своего избранника. В действительности, для Артанюса это была лучшая партия и оба молодых человека как нельзя лучше подходили друг другу. Вот и сейчас, тёплым летним вечером, собравшем всю знать королевства во дворце Йорф’Эртеса, принц и графиня узнали друг друга с первого взгляда, несмотря на то, что лица всех присутствовавших были скрыты масками.

– Вы прочитали мои мысли, графиня? Или заранее внушили мне их? – тихим, но мелодичным и смеющимся голосом спросил принц девушку, взяв её за руки и закружив в удивительном красочном и грациозном танце – таком, который умел исполнять лишь один человек во всём мире.

– Вы сжульничали, спрятавшись за маской сатира. Ибо повадки оного лесного соблазнителя свойственны лишь одному человеку в этом зале, – игривым голосом ответила графиня Д’Эртес.

Аркании иногда казалось, что принц всякий раз, когда слушает или пишет музыку, сразу придумывает и собственный танец к ней, так как почти никогда не использует технику классической хореографии.

Его движения, как правило, достаточно просты и позволяют партнёру легко выполнять свою роль, однако Артанюс вкладывает в них столько грации и виртуозности, что сразу выделяется на фоне любого другого танцора.

– Также как и вы, скрывшись за образом прекрасной нимфы, – рассмеялся в ответ принц. – Ведь никому во всём мире он не идёт так, как Аркании Д’Эртес.

– Довольно комплементов, Артанюс. Я предлагаю переиграть нашу встречу и больше не жульничать, – встретившись глазами с принцем, предложила графиня.

– Вы снова прочитали мои мысли, а это уже жульничество. Впрочем, не важно, ведь честно провести сегодняшний вечер нам всё равно не удастся.

– Это почему же? – игриво возмутилась графиня.

Артанюс плавно, но твёрдо повёл руку Аркании в сторону, вынудив девушку сделать замысловатый пируэт. А потом сразу же прижал её к себе, наклонился к её уху и многообещающе прошептал:

– Даже когда мы сменим маски, вы всегда сможете легко и наверняка распознать меня.

Графиня, чувствуя, как её лицо заливается краской, всё же взглянула принцу в глаза и, уже зная ответ, спросила:

– Как же?

– Вы выберете того, кто будет танцевать лучше всех, – голос принца звучал уверенно и непреклонно. Однако в нём не было и тени надменности или демонстрации своего превосходства над окружающими.