Алекс. Безродный

Всю обувь, что стащили, на братву ушла. Но мы отдадим. Честно. Там ещё немного продали, но там не много, правда. Много не смогли унести. Да и… — начал было тараторить пленник, повышая голос.

— Тс-с-с — прошипел я, попытавшись донести, что шуметь не надо.

— Извините, простите, мы не знали. Всё вернём. И то, что продали, вернём. У Сита, вон, пять серебра, что осталось. Но остальное доне… — продолжал он тараторить, не поняв намёка, так что пришлось его прервать резким ударом в нос.

— Я сказал «тс», значит, молчать нужно.

Где моё добро, придурок? Вот теперь говори.

— Я не понимаю, о чём вы! Какое… — начал было он, но, заметив, как я нахмурился, резко замолчал на несколько секунд, а потом чуть тише сказал: — А вы не о постоялом дворе говорите? Ну, где орк держит всё хозяйство под покровительством стражи?

— О, смотри-ка, вспомнил… Но всё ещё не ответил на вопрос. Я начинаю терять терпение.

— Но… но это не мы! — Парень почувствовал, как я надавил ножом, побледнел и затараторил: — Точно не мы! Это другие, группа Фекса.

Они хвастались. Мне никогда они не нравились. Правда! Мы можем сказать, где они. Только отпустите. Пожалуйста...

— Ладно, помолчи. — С этими словами я зажал ему сонную артерию, отправив в страну Морфея, и присел над следующим.

Дальше началась рутина. Привёл его в чувства с помощью пощёчин, дождался, пока тот смог соображать, и донёс политику партии. То есть ввёл в курс дела, а затем задал нужные вопросы. Показания, как ни удивительно, совпали. И правда утащили мой хабар некий Фекс и двое его подручных.

— Где найти этого дебила?

— Какого дебила?

— Фекса вашего, кого ж ещё?! У меня воровать – проще самому себе руку отрезать! — Убрал я клинок от лица воришки и переместил ближе к печени.

— Тут недалеко, рядом с верхним городом. Там спуск в канализацию.

— Ну пошли, что-ли. Поднимайся давай.

Сам я тем временем пару раз пнул его напарника и, дождавшись пробуждения парня, произнёс:

— Ты тоже поднимайся. И не рыпаться. Идёте впереди. Я за вами. Первый, кто дёрнется, получит клинок в бочину.

А бить я умею. Отлично умею. Там находится такой орган, на губку похож. Если его хоть немного порезать, начнёте сдыхать. Медленно, но обязательно сдохните. Следом второго грохну и уйду себе спокойно. А вот вы будете лежать на брусчатке и сучить ногами, чувствуя, как вашу тушку разрывает от боли, как по капле ваша жизнь уходит из тела. Всё понятно?

Увидев, как двое молча кивают, связал на всякий случай их друг с другом.