Алекс. Безродный

Одежда высохла и больше походила на деревянную из-за засохшего на ней слоя глины. Кое-как отряхнулся и вышел на улицу. Там во всю кипела работа: мелкий пацан, высунув от напряжения язык, пытался деревянным мечом правильно ударить куклу, маленькая девочка лет шести с деловым видом развешивала бельё, а на крыльце дома грозно что-то выговаривала жена мясника многочисленным рабочим, которые выносили в телегу остатки разрушенной вчера мебели. Я же просто наблюдал за всем, прикидывая, что мне делать дальше, пока не появился хозяин дома, который с натугой пытался вытащить толстенную дверь.

В этом ему помогали двое рабочих, правда, толку от них было мало. Так что, выйдя из своих дум и тяжело вздохнув, я двинулся в сторону крыльца быстрым шагом. Подошёл как раз вовремя. Дверь вытащили на крыльцо, а вот дальше случился затык. Самый настоящий.

Один из помощников, не удержав, уронил дверь себе на ногу и заорал, и жена Мясника тут же на него грозно зашипела:

— Затык, хватит орать, ты малыша Тима разбудишь!

И Затык тут же… заткнулся.

Хех, каламбур. Дальше он лишь мычал с красным от боли лицом.

Мясник тем временем вздохнул и одним рывком поднял тяжеленную дверь с конечности Затыка, тут же поставив её на место.

— Тог, давай помогу! — произнёс я и, подтянувшись за перила крыльца, взлетел на площадку, не утруждая себя бегом по ступенькам через снующую туда-сюда толпу рабочих.

— О, вот ты тут как раз. Ну давай, вредитель, ставить, раз вчера выломал, — с ухмылкой высказался Мясник.

— Мы держим, а эти двое на гвозди садят. Потом уже замки чинить будем. Давно надо было её железом оббить, тогда и не вылетело бы всё так легко.

Последнее предложение он сказал как-то неуверенно, смотря на вырванные с корнем из толстой дубовой двери стальные замки. Дальше разглагольствовать не стали. Я лишь кивнул, подошёл и, напрягшись, оторвал от земли свою сторону двери. Когда взялся и Мясник, дело пошло легче. Эту громадину стало держать куда удобнее и легче, хотя со временем руки всё равно начали затекать.

Хотелось их поменять, но я молча терпел, пока двое работников вбивали толстые длинные гвозди, которые больше походили на клинья. Наверняка Тог сейчас думает: «И как только он умудрился с них сорвать дверь?»

Управились мы довольно быстро, минут за двадцать, а потом прошли в дом, оставив рабочих Мясника доделывать работу. От вчерашнего разгрома тут почти ничего не осталось. Разве что грязь, следы крови и мелкое крошево.