Алекс. Безродный

Там провозился около часа: с меня снимали мерки и записывали мои пожелания. Взял запасную одежду побогаче на случай светских приёмов или каких-то других важных встреч, покупок, ну и посещения всяких прочих мест, где надо выглядеть прилично. Времени убил... уйму. Остальное взял более практичное. Из кожи и хорошей ткани штаны, льняные рубашки и поддоспешник в виде гамбезона, он же стёганка.

Стёганку взял одну. Уж больно дорогая, зато качественная. Остального же набрал по нескольку пар. Тут же заказал удобные высокие сапоги.

Одной пары было мало, так как те, что на мне, слишком уж маленькие.

Закончив с одеждой, отправился к, как их тут звали, цирюльнику. У него я потратил куда меньше времени. Оставил бороду и чуть-чуть по бокам. Как заметил, тут почти все люди ходили хотя бы с какой-то растительностью на лице. Волосы по бокам коротко выбрил, а в центре головы оставил их чуть длиннее. Получившаяся картина мне понравилась.

Уже обновлённый, я зашёл за сложенными в магазине одежды покупками и отправился в библиотеку.

В первый раз самостоятельно, без подарков. Разнюхать обстановку, так сказать.

Библиотека находилась там, где я её и видел — ближе к центральным районам. Монументальное высокое здание с колоннами чем-то отдалённо походило на греческие храмы. А ещё большие витражи. На входе охрана оглядела меня сверху донизу весьма подозрительным взглядом и, не найдя к чему придраться, пропустила дальше.

Посещение библиотеки оказалось удовольствием не дешёвым. За один вход в общий зал аж по пять серебра берут.

Зато первый раз бесплатно, но всё равно с залогом на случай порчи имущества.

Стоило только мне оставить тётушке в пристройке перед библиотекой залог в один золотой, как раздался мелодичный звон. Дверь в святая святых знаний отварилась, и между мной и книгам осталась лишь одна преграда, которую звали Констиниус Фонделяр. Его я узнал по аналогу золотого значка шерифа, что висел на груди старика. Главный смотритель и хранитель библиотеки. Выглядел он невзрачно: низкий старичок, похожий на лилипута, с большой залысиной, по бокам от которой росли густые торчащие волосы, отчего казалось, словно на его голове лежала серая корона.

Длинный нос, худое острое лицо и серые глаза за толстыми стёклами очков завершали образ. Он недовольно причмокнул, показав вполне себе здоровые зубы. Осмотрев меня снизу вверх, молча кивнул и жестом пригласил следовать за собой.

— Книги не рвать, не бросать, обращаться нежно. Не шуметь. Мне не надоедать.