Алекс. Безродный

Добрался, прошёл предварительные процедуры и заплатил за посещение. Меня снова встретил тот же Хранитель. Мы с ним немного прошли, и я, остановившись, тихо произнёс:

— Я недавно начать учить ваш язык у мудрого степняка. Прошу простить мой грубый фразы. Слышал, что вы в столь уважаемом возрасте разбираетесь в хороший вино и очень цените. Так же, как и с книга. Многими книгами. Я тоже ценить знания и хотел попросить вас помочь мне искать найти особенный и интересный книги по нужным темам. Хорошие книги, как и хорошее вино, сложно довольно сам найти.

С этими словами я достал из своего мешка ту самую бутылку, которую мне продал Мясник за один золотой, сказав, что ещё по-божески и что старик после этой бутылки будет меня внуком считать как минимум. И, судя по реакции Хранителя, я не прогадал, отдав столь крупную сумму за бутылку.

Поначалу он вяло пытался сопротивляться, но стоило мне добавить чуть больше медовых уверений, как он сдался, благодарно приняв и закуску к вину в виде окорока.

Попросив меня немного подождать тут, он исчез вместе с моим подгоном. Не успел я заскучать, как он вернулся с весьма довольным видом. Дело пошло куда веселее. Стоило мне попросить совета или объяснить, о чём я хочу узнать, как Хранитель безошибочно называл стеллаж, полку и автора труда или само название труда.

Стоит сказать, что те труды, которые рекомендовал Хранитель, не шли ни в какое сравнение с теми, что я пытался читать вчера. Чёткий, структурированный текст, факты и реже догадки и домыслы авторов, которые отдельно были отмечены, дабы не обмануть читателя подобными предположениями, далёкими от реальности.

И все они были достаточно обширны, точны и нередко имели отсылки на другие достойные труды...

В общем, я был потерян для общества на ближайшие десять дней. Я приходил поздно вечером к Мяснику, потом уходил, временами помогая ему по его делам с сортировкой вещей в сарае. Изредка подрабатывал по утрам, отплачивая таким образом за кров и еду. Ел я или у него, или захватывал по пути в библиотеку перекус с его барского стола.

Единственное, что огорчало, — деньги очень быстро улетали. А ещё меня начало напрягать, что я всё чаще чувствовал чьё-то внимание. Но слежку так и не мог приметить.

И вот, на десятый день, когда я вычитывал труд Гельгельна фон Шуберта о тварях и травах, распространённых повсеместно, о вредных и полезных свойствах растений, меня отвлекли. Я не сразу заметил, что рядом со мной кто-то стоит.