Алекс. Безродный

— Откуда у такого здоровяка орка такая драгоценность, как ты?

— Драгоценность? — чуть смутилась девушка.

— Да. Как... бриллиант, я думаю. Не рубин и не изумруд... Они слишком блеклые в сравнении. Алмаз тоже не подойдёт... Не так сияет. Так что бриллиант – самое подходящее сравнение.

— Ой, да ну вас... — смущённо буркнула она и, прикрыла ладонью рот, сдерживая смешок. — Мы с отцом не местные, потому так и отличаемся от здешних. Помимо, конечно, расовой принадлежности.

— А, так вы тоже приезжие? — удивился я.

Хоть народу у ворот в город и полно, но я-то думал, что это больше деловые приезжие, а не вот это вот всё...

— Да, — кивнула дочь орка. — Чуть больше пятнадцати лет здесь только живём, если мне память не изменяет. Тогда мы с отцом искали лекарство для моей матери, а потому переехали сюда. Всё-таки здесь найти нужные вещи и травы гораздо проще, чем в моих краях. Впрочем, я отвлеклась. У неё, у мамы, была болезнь, которая в те времена была не то чтобы распространена, но не редка уж точно.

Правда, лишь в землях людей. Мы же пришли с юга. А там о людях не особо заботятся…

— И как?

Здесь войны идут чуть ли не каждый год, а потому эпидемии должны быть крайне частые. Нужно про это не забывать.

— Она умерла, — Оглайла покачала головой. — Местный целитель ничего сделать не смог, а на более опытного врача у нас денег не хватало. Подзаработать тогда нам было тяжко. В те времена отец был солдатом, сотником одной из армий в Мёртвых землях, и там же в одном из сражений получил ранение, а потому еле двигаться мог.

Стрела неудачно попала в колено... — Она сделала паузу и продолжила:— Часть денег, как раз, отдали на его лечение, а другую потратили по пути. Проводник заломил поднебесную цену...

— Мне жаль...

— Не стоит, — Она помахала руками и взглянула с иронией. — То всё дела минувших лет, — вернула она мне мои же слова, на что я лишь усмехнулся.

— И вы переехали сюда? — сказал я и облокотился на стол, обратившись в слух.

— Да, но не сразу стали жить нормально.

Первое время пришлось жить в одной из местных лачуг, а на работу устроились в тот постоялый двор, в котором сейчас находимся. Работал там в основном мой отец, в то время как я помогала с мелкими и не очень поручениями. Я тогда мало что понимала, — неуверенно произнесла она, — а потому чем-либо помочь не была особо способна. Да и владелец был понимающий, а потому не загружал без надобности.

Слушая и наблюдая за этой красавицей, я непринуждённо перешёл на «ты».