Алекс. Безродный

— А со своим кинжалом ты управляешься так же хорошо, как и с кулаками? — кокетливо прошептала она.

— Не знаю, — так же ответил я, — не удосужился проверить.

Она лишь ехидно хихикнула.

— Скромник, да? По виду и не скажешь... Скорее уж мне кто-то врёт. Что же...

Затянув последний стежок, она встала с меня и надавила на моё тело своей рукой.

Намёк понят. Дать девушке порулить — дело святое.

— Раз уж ты сам не знаешь таких простых вещей, то это узнаю я сама.

Девушка подошла к столу, убрала иголку в шкатулку и, лёгонько дунув, потушиласвечу.

Затем она начала снимать с себя платье, наверное, думая, что я мало что разгляжу. А может и нет, всё-таки свет лун хорошо так освещал помещение, открывая моему взору прекрасное тело девушки во всей неописуемой хищной красоте, от которого у любого натурально слюнки потекут.

***

Утро у многих начинается обыденно, то есть проходит все стадии принятия: шок, отрицание, агрессия, торг, депрессия и смирение с неизбежным. Ведь дальше пора идти на работу, расставаясь с мягкой постелью.

У многих, но не у таких людей, как я.

— Оглайла, — раздался натуральный рёв на весь дом, — живо спускайся вниз!

Сначала мы, лёжа абсолютно голые в кровати, не восприняли крик, поскольку находились в полудрёме. Однако, когда голос пробасил во второй раз, сонливость как ветром сдуло. Ещё несколько секунд я с девушкой потратили на полное осознание происходящего и пришли в ужас. Дочь местного владельца постоялого двора и какой-то проходимец лежат в обнимку голые в постели первой, а в комнате витает соответствующий атмосфере запах.

— Ты же сказала, — громким шёпотом произнёс я, — что твой отец прибудет только после обеда!

— Да кто ж знал... — тараторила она, быстро надевая своё платье, — что он не пить, а работать всю ночь будет!

— И что делать?

Чёртов портняжка. Найду и руки все отобью за столь неудобную одежду. Все три!

— Валить тебе надо,— чуть дрожащим голосом произнесла она, взглянув на меня со страхом в глазах. — Он всю ночь не спал. А когда он не спит, то утром ужасно раздражённый и злой.

— Понимаю, — Еле надев брюки и сапоги, я схватил одной рукой свою верхнюю одежду, а другой взялся за окно:— Как эта штука откры...

Не успел я договорить и открыть окно, как с характерным грохотом распахнулась дверь в комнату Оглайлы, раскрыв вид на стоящий на пороге шкаф. Натуральный шкаф из плоти и крови.

Полуголая девушка своими глазами-блюдцами смотрела на отца. Я, чуть затаив дыхание, тоже пялился на него.