Алекс. Безродный

Спустя некоторое время, примерно к полудню по моим внутренним часам, когда я читал текст о пользе различного рода минералов в хозяйстве, меня вдруг накрыла тень. Да такая, что перекрыла весь солнечный свет, льющийся из соседнего окна. Чертыхнувшись про себя, я повернулся и встретил знакомое клыкастое лицо. Барни Торгад собственной персоной. Весь красный от гнева, он смотрел на меня как питон на кролика. Оглядев орка, я подумал, что его руки вот-вот лопнут от напряжения горы мышц в них. В конце я стойко встретился с суровым взглядом отца Оглайлы.

— А ну-ка, ублюдок... — процедил орк сквозь зубы и кивнул в сторону двери. — Пойдём-ка... Поговорим по душам.

— Если тебе есть что сказать, — чуть развернув кресло, я откинулся на его спинку и закрыл фолиант, держа его перед собой, — то ты вполне можешь и здесь всё высказать. Я не против.

— Сопляк! — взревел тот. — Клянусь, что я вытащу тебя за шкирку, если сам не решишься пойти на выход!

— Да пожалуйста, — лениво фыркнул я. — Только знай, что я скорее решу пойти работать в угольные шахты и красить траву, чем решу по доброй воле биться с ТОБОЙ на смерть.

— Да ты знаешь, с кем хоть говоришь, выкидыш гиены?!

— Вполне представляю, — пожал я плечами, — а также вполне представляю, что супротив князя тебе лезть не с руки.

— Молодой человек прав, — раздался издали голос Хранителя, который то ли с интересом наблюдал за сим спектаклем, то ли ждал момента, дабы всех выгнать вон. — Закон есть закон, и никто не смеет оспаривать его.

— Трус, — взревел орк, — жалкий трус, что даже свои слова делом доказать не может!

— Ну почему же сразу трус? — я приподнял бровь и указал на себя.

— Может, это Я даю тебе шанс уйти без единой сломанной конечности, а ты от него отмахиваешься. Оглайле же не слишком понравится тот факт, что её отцу сломают руки-ноги, так что... Не принимаешь мою благосклонность, а жаль.

Я прям видел, как у него натурально лопнули сосуды в глазах, когда я упомянул его дочь. После этого Торгад заорал на неизвестном мне наречии, но, судя по интонации, обкладывал он меня трёхэтажным матом точно.

Даже Констиниус прищурился, услышав это.

Я призадумался на некоторое время.

Хм-м-м... Видимо, рогатый ублюдок дал мне понимание не всех языков. Это даже хорошо. Так немного легче вписаться в местную атмосферу. Всё-таки не хочется слишком сильно выделяться. Роста, цвета кожи и мутного происхождения уже хватает с лихвой.

— Слушай сюда, кусок вонючего козлиного говна, — заговорил со мной Барни, чуть успокоившись.