Путь Героя. Книга вторая: Игры богов

Развернувшись, едва успел парировать новый удар, на этот раз топора, и перенаправить его в древесный ствол. Сбоку полетел новый выпад коротким мечом, но я сумел перехватить руку противника и толкнуть его на его товарища. Оба повалились на землю, но оставался ещё и третий, который начал меня теснить.

Шаг за шагом я медленно отступал, пока чувство опасности не просигналило в очередной раз. Оттолкнув противника, я бросил беглый взгляд за спину и не увидел ничего примечательного. Но интуиция и предчувствие научили доверять им, поэтому, парировав очередной выпад, я развернул корпус, и, используя инерцию противника, толкнул его вперёд.

Как я и думал, я стоял в шаге от ловушки – глубокой ямы, куда и провалился разбойник и начал истошно вопить, чтобы его вытащили. Бросив быстрый взгляд вниз, я убедился, что на дне ямы кольев не было, а разбойник просто неудачно упал, подвернув ногу.

Оставались ещё двое, которые начали меня обступать и медленно теснить. В спину прилетело, толкнув меня чуть вперёд.

Со звоном стрела отскочила от доспеха и упала в траву. Послышалась ругань стрелка, который в очередной раз менял позицию.

Мои противники медлили, и это дало мне необходимое время, чтобы сплести «Шок», который я бросил в одного из них. С моей ладони сорвалась синяя дуга разряда, ударившая в середину корпуса моей цели. Тут же по телу разбойника забегали маленькие синеватые молнии. На некоторое время он потерял возможность двигаться, кроме как от тряски разрядами, а значит пока что я сражался один на один.

Не считая назойливого лучника, стрела которого воткнулась в дерево возле моей головы.

Мой противник, может быть, и не обладал высоким мастерством во владении топором, но он был очень силён, ловок и вынослив, и успевал отбивать все мои удары. Так мы и сражались некоторое время, то и дело уворачиваясь от стрел, иногда в последний момент, пока вновь не подключился второй боец.

В этот момент со стороны поляны раздалось сразу несколько криков.

Мой первый противник вдруг на секунду замер, а его подельник со всего маха налетел животом на остриё моего меча, которое я выставил для парирования очередного удара топором.

Молодой разбойник, на вид немногим старше меня, захрипел, сложился пополам и повалился в траву, соскользнув с острого клинка. Оставшийся боец заскрежетал зубами, перехватил топор, впал в настоящую ярость и принялся осыпать меня ударами.