Путь Героя. Книга вторая: Игры богов

Казалось бы, с чего вдруг во мне проснулась робость? Но получше узнав его ученика, я вдруг подумал, а не задаст ли мастер мне трёпку за то, как я с ним обошёлся?

Но, назад поздно возвращаться. Поэтому, я сделал эти два шага по ступенькам крыльца и постучал в дверь молоточком в виде львиной головы. Спустя несколько минут раздались шаги, и дверь открыл Арлест, одетый в простую рубаху, штаны и сапоги.

- О, заходи, - молодой человек отошёл в сторонку, пропуская меня, и закрыл дверь. – Я рассказал о тебе мастеру… Он тебя ждёт.

- Что же ты ему рассказал? – спросил я, осматривая внутреннее убранство дома. Тут было чисто и светло. Разные предметы обихода, вроде вешалки для плащей у входа или видневшийся настенный шкафчик в кухне словно излучали некий покой и свет. Было просто приятно стоять в этом доме.

- Ну… То, как ты одолел меня в поединке и как потом говорил с отцом.

- И что мастер?

- Захотел сам посмотреть на тебя. Проходи в комнату.

Я вошёл в зал. Несмотря на тёплую погоду, тут горел камин.

Возле него на полу лежала шкура огромного медведя и стояло большое кресло с зелёной обивкой, в котором уютно устроился пожилой, но крепкий на вид мужчина. У него были длинные прямые белоснежные волосы, пышные усы, нос картошкой, широкий подбородок и тонкие губы. Голубые глаза смотрели словно в самое моё нутро, в самую суть. Правую скулу мастера пересекал рваный шрам, ещё один, небольшой, был на гладко выбритом подбородке. Одет мастер был в бледно-жёлтую рубаху, серые штаны, лёгкие ботинки и кожаные наручи. На коленях он держал меч и полировал его клинок тряпицей. Рядом с ним, на небольшом столике, стояла баночка с составом для полировки и прочие предметы, необходимые для поддержания оружия в порядке.

Когда я вошёл в комнату, более тёмную, чем прихожая, но и более уютную, мастер Арадай окинул меня взглядом и заглянул в глаза. Это переглядывание заняло довольно много времени и проходило в полнейшей тишине, нарушаемой только треском камина и сопением Арлеста, стоявшего у меня за спиной.

Наконец, паузу нарушил сам мастер:

- Значит, это ты одолел моего ученика в поединке, - голос его был приятен, мягок, но не лишён силы. Он поднялся, словно перетёк из сидячего положения в стоячее, убрал меч, который сжимал в руках, в ножны и повесил его над камином, после чего подошёл ближе. – Давай-ка присядем, да потолкуем.

Он указал мне на овальный стол без скатерти, на котором стоял самовар и три комплекта посуды.