4. Меч и Магия: День Разрушителя

Отныне рыжеволосая эльфийка представляла собой привычный образ воителя тени – столь же изящного, сколь и смертоносного.

- Это… опасно? Я про твоё задание.

- Волнуешься за судьбу пленной эльфийки, сир Лайм? – на бледном лице расцвела улыбка.

Без затей, юноша ответил кивком.

- Неужели тебя так привлекают эльфийки? - Келла оставила все прочие дела и приблизилась к собеседнику. Отныне её движения напоминали кошку, что заигрывала с мышом. Дыхание Лайма замерло. Улыбка на эльфийском лице расцвела во всей красе. – Помни, что говорил тебе капитан.

Не позволяй эмоциям брать верх над разумом и… бойся женщин. Женщины коварны.

- Только не ты.

- Эльфийский ассасин? – девушка едва сдержала хохот. Улыбка на её лице изменила наружность. – Ты хоть представляешь, сколько жизней я отобрала хитростью и клинком? Я – убийца, Лайм. Я тень смерти.

- Это не важно.

- Ох! Тебе ещё так многое нужно понять, - эльфийка подмигнула и расправила гербовую накидку на груди Лайма. – Относись с уважением к духам леса, малыш, и когда-нибудь.

Возможно. Мы встретимся, - улыбка на белом лице расцвела. - Надеюсь, что в иных обстоятельствах, когда ты станешь знатным рыцарем, а за твою свободу предложат хорошую награду. Хм! Только сделай одно одолжение. Постарайся не погибнуть до той поры… и не потеряй себя.

- Келла… я…

Их взгляды соприкоснулись всего на краткий миг. Единственное мгновение, что казалось, длилось целую вечность. Зелёные глаза молодого рыжебородого парня и сияющий взгляд смертоносной обворожительной девы.

Как же различались их взгляды! Но как они были схожи…

Эльфийка сделала шаг назад, в попытке отстраниться, но ощутила робкое прикосновение на своей руке. Без всякого труда она могла вырваться и уйти, могла не обидеть юношу и сыграть в привычную игру соблазнов. Однако Келла остановилась. Столь же робко Лайм сделал шаг и прикоснулся к её плечу. Эльфийка обернулась. Их взгляды встретились вновь, разделённые сантиметрами пространства - пространства, что неизменно сокращалось.

Никогда доселе эльфийка не ощущала вкус человеческих губ и колкость щетины.

Келла ощутила прикосновение рук на своей спине и твёрдость более не робких объятий. По телу пронеслись мурашки, глаза закрылись, позволив полностью отдаться моменту. Лайм прижал её к себе, позабыв про робость. Он улавливал каждое мимолётное движение и неизменно прекрасный запах, что источала нежная кожа. Келла же чувствовала только дым и пот, но ныне эльфийского ассасина не смущали подобные мелочи.