4. Меч и Магия: День Разрушителя

Оживший ураган гнева дублировал удар, провернулся вокруг собственной оси и рубанул по правому флангу, преградив путь неприятелю. Прогремел очередной треск, ознаменовавший «Кинетический удар», расчистивший линию столкновения. Шеймус хотел бы использовать смертоносные чары, вроде «Цепной молнии» или «Магических барьеров», но подобная магия требовала длительной подготовки и не позволяла решить поставленных боевых задач. Следуя выучке и инстинктам, Кус устроил собственную охоту на отдельные цели и стрелков, что продолжали вести стрельбу с безопасных позиций.

Отдельные попадания болтов оставляли на волчьей шкуре страшные раны, но Кус продолжал неумолимо преследовать цели, без устали раскрывая капкан волчьих челюстей.

К удивлению путников, даже несмотря на первичные потери, эльфы продолжали идти вперёд, не прибегая к излюбленному маневрированию. Они навязывали размен, реализуя преимущество в числе и пространстве. Зазубренные клинки и копья из раза в раз прорезали орочью плоть, а стальные болты тревожили воздух.

Шеймус попросту не успевал готовить новые чары, а великолепный магический клинок в руках Лиары, как ни странно, едва ли служил более значимым средством защиты, чем короткий меч, ныне сжатый в руках юной орчихи.

- Папа! – глядя на то, как очередной эльф вонзает сталь в тело Крога, воскликнула Куза. Её руки дали слабину, а глаза наполнились слезами. Девочка попыталась побежать на помощь, но оказалась удержана рукой Лиары. – Неет!

- Куз, мы не можем…!

- Куза всё может! Отпусти! Хватит! Куза будет сражаться! – слышался детский голос.

Крик сменился хрипом и цокотом. Эльфы реализовали атаку в тыл, вырезав всех кровавых чародеев и теперь, обезумевшие трасхаунды носились по окружению леса, набрасываясь на каждого, кто стоял на пути к искомому запаху – аромату мяты. Химеры атаковали эльфийские отряды, что так же получали подкрепления. Крог пал на землю. Более ни клокочущая внутри ярость, ни могучее тело не были способны удерживать тот ущерб, что принял на себя воин. Остервенелый рык и предсмертные хрипы химер сменились цокотом копыт, что мчались по их следу.

Вечер вспыхнул новыми красками – вспышками огня и закатным солнцем, отражающимся в стали чёрного доспеха. Сэр Грэмм и его рыцари ворвались в битву, превратив в месиво каждого несчастного, что оказался на пути их скакунов. Эльфы имели численный перевес и позиционное преимущество, но едва ли в их рядах находился воитель, способный на равных сразиться с укомплектованным рыцарем верхом на дэстриэ.