4. Меч и Магия: День Разрушителя

В минувшие годы Абрахам Аетиус Антарес фон Люсин был сыном графа из герцогства Волка. Не в пример младшим братьям и отцу, юноша предпочитал проводить время не на банкетах и пирах, а на турнирах и полях брани. В былые годы, когда весь мир ожидал очередного затмения кровавой луны, Абрахам занял место во главе воинства фон Люсин, впоследствии дослужившись до высокого поста при герцоге Волка. Однако знакомство с Виримом изменило всё, в том числе и вектор мыслей воителя. Сэр Антарес отрёкся от верности герцогу, императору и той Империи, в которую верил его предки.

Отныне Абрхам видел, сколь сильно прогнил мир и знал, каким лекарством может быть достигнуто исцеление... Именно это знание и стало фундаментом идеи «Кровавого Креста».

Разрушение порождает созидание.

- Господин Вирим? – послышался неуверенный голос сквозь грохот подъёмника.

- Я внемлю вам, сэр Сарктур, - к полному удивлению Павла ответил вампир. Его голос наполнился любопытством и сохранял тот такт, что звучал при общении с магистром.

- Почему вы уверены, что бароны будут действовать согласно вашему плану?

- Нашему плану, мой друг, - в голосе проступила домашняя теплота. – Видишь ли, дабы управлять людьми, следует играть на их потребностях. В нашем случае, жадности. Учитывая богатство этой земли, бароны вскоре начнут рвать друг другу глотки за возможность завладеть очередным месторождением. Например, сэр Губер де Гастоп жаждет прибрать к рукам оружейный дом Ско́тшира, а потому продаст душу за разработки звёздного серебра или теневой стали.

Клан Грегоров, несмотря на напускной вид, уже давно пребывают на мели и эта война – шанс поправить семейные дела.

- Но как же настоящие рыцари? – парировал Павел. – Такие, как сэр Катос или сэр Семеник?

- Едва ли сэра Семеника можно именовать рыцарем в полном смысле этого слова. Он солдат – прямолинейный, надёжный и исполнительный. Что до сэра Катоса, он действительно образец рыцарской чести и отваги. НО! Только в тех случаях, когда дело касается людей.

Видишь ли, сэр Катос – ксенофоб, чей прадед оставил жизнь в лесах Тарлада, а отец был убит эльфийским ассасином несколько лет назад... Не просто так именно он возглавляет полевую часть операции, - Павел не видел лица Вирима. Лишь взгляд двух сияющих зелёных глаз. – У нас есть компромат и ключи к каждому из союзников, мой друг.

- Но ведь… нельзя всё просчитать.

- «Чёрные лебеди», - в голосе послышалась усмешка, а сияющий взгляд приобрёл некую искру азарта.