Проект "Свет"

Сейчас на ней не было ни самой раны, ни засохшей крови.

– Ага. Точно. Это я в ступеньку врезался, когда бежали. Слушай, я чего-то не понял, мы стали бессмертными, что ли?

Я взглянул на плед.

– Если бы мы стали бессмертными, тварь не убила Николая Ивановича. Так понимаю, у нас увеличилась регенерация. Стало больше сил. Мы со вчерашнего дня не спали и ничего не ели. Сам прикинь, сколько прошло. Лично я до сих пор не хочу ни того ни другого.

– Еще и светимся, – показывая на свечение над моей головой, напомнил Кирилл.

– Что если теперь мы совсем можем обходиться без сна и еды? Насчет сил ты правильно подметил. Вон сколько долбать пришлось. Раньше я бы уже к чертям выдохся. Что, если…

Не договорив, он резко разворачивается и, нацелившись на старенькую оградку соседней могилы, со всей силы бьет ее ребром ладони.

– А-А-А!!!

Кирилл хватается за руку, матерится и оседает. Сама же металлическая ограда остается целой.

– Ты дебил, что ли?!

– Бля… Кажется, я руку сломал… Сука!

– Этого нам только не хватало… А чего рукой? Бил бы сразу головой!

Морщась от боли, Кирилл смотрит на трясущуюся руку.

Поворачивает ее с разных сторон, начинает шевелить пальцами.

– Не-а, не сломал, – расплывается он в глупой улыбке. – Походу получилось трещина.

Однако в целом проведенный эксперимент его сильно огорчает. Он явно надеялся на другой результат.

Я снова вспомнил тех двоих, кого подвозили до магазина с одеждой. Девушка говорила, теперь мы осветленные. Говорила, что они ехали в больницу, когда все случилось.

А после появления Света в медицинской помощи уже не было необходимости. Мы стали особенными.

В широком смысле о бессмертии вряд ли могла идти речь. Но вот рассчитывать на быстрое заживление ран, повышенную стойкость к увечьям – вполне. Иначе от настолько сильного удара о металлическую ограду Кирилл точно сломал бы себе руку.

Лишь спустя пятнадцать минут мы заканчиваем с похоронами тестя и отправляемся в обратный путь. Я думал, Кирилл угомонился.

Думал, на пару часов ему будет не до чего.

Ни черта.

На подходе к машине, он снова ко мне прицепился по поводу окрестных домов. Его распирало от желания осмотреть частный сектор на предмет завалявшихся ценностей.

Скинув инструмент в багажник машины, мы вышли на главную и единственную улицу, идущую вдоль железнодорожных путей, и немного прошли по ней в поисках более-менее подходящего дома. Выбрав постройку поаккуратнее, мы полезли через невысокие ворота.