Сказка На Ночь I: Перерождённый

- Я разное слышал. Некоторые Высшим приписывают, некоторые – Создателю. Я склоняюсь ко второму. Низшие не могут путешествовать между мирами иначе чем через порталы – и вряд ли бы Первые стали заботиться об их удобстве.

Оборотень хмыкнул.

- Эгоистичные сволочи.

- А то! Рассказывали, что один предприимчивый Высший несколько порталов данью обложил. Собирал пошлину с торговцев, которые через его мир проходили.

- Не слышу в твоём голосе одобрения, Перерождённый.

- А что тут одобрять? Даже у жадности есть предел.

Ладно бы он сам эти порталы создал, поддерживал, чтобы они исправно работали. А так присосался как пиявка в чужому. 

Ещё помолчали, вслушиваясь в хлюпанье и чавканье собственных шагов.

- Кренг говорит: ты во всех мирах побывал? – задал ответный вопрос Мрак.

- Кренг вообще много говорит… - Люк полуобернулся на всё более отстающего от них вампира.

- А это тайна какая-то?

- Да нет, не тайна.

- И какая цель? Туризм?

- Ты прям как на таможне, - фыркнул оборотень.

– Искал кое-кого.

Мрак помолчал, выбирая из вариантов.

- Уж не матушку ли?

- А что, если так? – глаза Люка сощурились, верхняя губа задрожала, приподнимаясь над клыками. – Глупо? Наивно? Поглумиться решил?

Красные глазницы маски спокойно встретили его взгляд.

- Нет, искать родного тебе человека не глупо. Наивно – может быть, но это определённо хорошая цель в жизни. И как, нашёл?

Оборотень вернул человеческие черты.

- Нет. Ни следа.

Сзади раздался яростный вопль.

- Я так больше не могу! Уверен, махать крыльями в дождь легче, чем месить грязь! Вы как хотите, но я превращаюсь.

- Взаимная любовь вампиров и Игроков подпитывается вашим сходством – и те, и другие законченные эгоисты. Ну, допустим, ты улетишь, я обернусь, а потом будем ждать Перерождённого? А если он заблудится по дороге?

- Тронут твоей заботой до глубины моей тёмной души. Я постараюсь что-нибудь придумать.

 Доспехи на пояснице Мрака утратили твёрдость, став чёрной маслянистой жидкостью, которая вспухла громадным пузырём.

Затем он лопнул, и антрацитовая струя ударила по диагонали из спины рыцаря в землю. Достигнув поверхности, она разделилась на два рукава, которые тут же утолщились. Спустя секунду жидкость застыла, приняв вид лошадиного крупа, без хвоста, но с задними конечностями. Всё это, от чёрных копыт, до вороной конской спины, плавно переходящей в человеческий торс, было заковано в металлическую броню.