Сказка На Ночь I: Перерождённый

А вот у Морозного Червя подобное не получилось: разогнавшееся как скорый поезд чудовище влетело в мозаичные барельефы, разбрызгивая мелкие камешки и кусочки голубого мрамора. По стене пробежала трещина. От удара ремонхаз покачнулся, и очумело замотал головой, пытаясь прийти в себя. Поймав момент, Мрак взбежал по спине Червя и вонзил фламберг по самую гарду в основание черепа монстра. Тот резко выпрямился и сделал пару шагов назад. Вернувшийся Кренг рубанул чудовищу крылом по горлу. Окровавленный оборотень, с торчащими пеньками сосулек, разорвал челюстями сустав ещё одной лапы и отскочил в сторону.

Ремонхаз судорожно засучил ногами. Рыцарь ещё раз ткнул мечом и соскочил с заваливающегося на бок монстра. Упавший Морозный Червь насколько раз согнулся и разогнулся, забившись в агонии. Наконец он застыл, практически соединившись в кольцо.

Мрак обернулся. Зима поднимала здоровой рукой жезл. Рыцарь застонал, и кинулся к ней. Шквал ледяного ветра со снежинками, секущими как сюрекены, остановили его порыв. Он вонзил фламберг в пол, пытаясь устоять на месте.

Оборотня и вампира поволокло по полу. Вонзая когти, они оставляли длинные царапины за собой, но не могли остановить скольжение. 

«С жезлом её силы практически бесконечны! Нужно ускориться, насколько это возможно!»

Запылали красным глазницы маски, и время для Мрака начало останавливаться. Снежинки, до этого подобные стремительному росчерку, стали ленивыми и неповоротливыми. Мрак уворачивался от них, пригибался, сбивал рукой или мечом, шаг за шагом, с трудом, но всё же приближаясь к, словно застывшей, Зиме.

Но она видела его. Восьмёрочные зрачки отслеживали каждое движение. По куполу и стенам дворца побежали трещины: силы, вступившие в противоборство, разрушали материальную составляющую пространства. Осколки разбитого ледяного воинства поднялись в воздух. «Если она бросит всё это на меня – я превращусь в фарш!»

 Рыцарь сделал последний рывок. Гигантский гейзер, подбросил несколько тон льда, покрывавшего озеро, к самым облакам. Сверкающие острыми гранями обломки ринулись к чёрному рыцарю, но сама Зима стояла прямо перед Мраком, не способная защититься.

Только смотрела с ненавистью на пламенеющее лезвие двуручника, один удар которого оборвёт её жизнь.

Чёрный рыцарь выдернул костяной жезл из тонких пальцев девушки и, наотмашь влепил ей пощёчину, предварительно развоплотив латную перчатку на руке. Лишённые ускорения осколки на излёте забарабанили по броне и осыпались под ноги. Буйство сил прекратилось.