Сказка На Ночь I: Перерождённый

Но хрустально звякнули кольца кольчуги, но протянулись к цветку негнущиеся, непослушные пальцы, пытаясь его коснуться. И хватило одного неловкого движения, чтобы стебель надломился, а бархатистые лепестки упали на подставленную ладонь. 

- Николас, - девушка сжала синие губы.

- Маиза, - ледяная статуя подняла на неё взгляд, узнавая. – Твои волосы…

Девушка отвернулась, провела рукой по прямым прядям.

- Уже не Маиза – Зима. Я больше не принадлежу своему миру, своей семье. Лучше б мы умерли тогда, оба.

- Не говори так, - Губы слушались плохо.

Ник сжал кулак. – Я создам для нас замок, наполню его слугами, стражами, всем чем пожелаешь. Мы хотели быть вместе и теперь мы будем вместе вечно.

Зима по-прежнему не смотрела ему в глаза. И не слушала невнятное бормотание.

- У меня теперь своя жизнь. Тебя не было двадцать лет. Сначала я носила тебе цветы каждый год. Потом, стала реже. Последний раз была здесь пять лет назад. Не знаю, зачем я пришла. Привычка, наверное.

- Мы вернём всё что было раньше.

- В моей крови только лёд.

Из-за тебя. Ничего уже не будет так, как раньше.

Девушка развернулась.

- Меня тянет к тебе, но это из-за родственности нашей природы. Ничего другого. Не ищи меня, я сама приду. Когда-нибудь.

Николас разжал ладонь. Лепестки рассыпались. Ветер разметал остатки, оставив лишь испачканную гладкую как лёд кожу.

- Не осталось ничего. Ни Николаса, ни Маизы, ни цветка. Лишь память, - с трудом разлепив губы, проговорил Ник. – А знаешь, как назывался этот цветок? – спросил он, обращаясь в спину уходящей Зиме.

И сам же ответил: – Любовь…

- Ты заигрался, Зед, - Саламандра провела рукой по круглому животу. - Ты спутал реальность и игру. Сам привязал себя ко мне чувством вины, потом чувством долга. А я прикипела к тебе. В твоей реальности это называют стокгольмским синдромом - когда жертва проникается к агрессору симпатией.

- Тысяча демонов! Ты теперь меня с террористами ровняешь?! Посмотри вокруг! Что тебе не нравится?! Разве нам плохо вместе? Я построил для нас дом, - Максим обвёл рукой каменные стены, пол, потолок и гранитную мебель, - всё огнеупорное, всё для тебя!

- Я об этом и говорю, играешь в примерного семьянина, дом построил, сына вот решил завести, - она ещё раз погладила живот, - а кто мы для тебя? Точнее, что? Очеловеченные программы.

И главное зачем? Влюбил меня в себя, чтобы бросить и уйти.

- И ты решила обсудить это сейчас, на девятом месяце? Самое время! - он вскочил с кровати, заходил из угла в угол.