Сказка На Ночь I: Перерождённый

Сейчас, глядя на страдания Мрака, они изогнулись в презрительной усмешке.

- Вот и встретились, Мрак! Наконец-то твоя привычка лезть куда не просят привела к полному провалу. Вот почему тебе больше всех надо?

- Не понимаю о чём ты, я просто выполнял пустяковое задание.

- Да не ври, червяк! Что тогда на Арене, что сейчас – заноза в заднице. Ты же понимаешь, что теперь-то ответишь за всё? Но сначала, для проформы – откуда твоя группа узнала о Сердце Уробороса? 

- Не понимаю, чём ты. Я пришёл взять задание у герцога, это был квестовый моб.

- Я надеялся, что ты будешь упрямиться, - тонкие губы растянулись в лягушачью улыбку.

 - Господин Скел, разрешите начинать? – обратился к начальнику один из палачей.

 - Не торопитесь, этим я займусь сам, – ответил мужчина, закатывая рукава одеяния.

 Он шагнул к Мраку и с размаху ударил древком посоха по лицу. Парень закашлял кровью и осколками зубов. Скел присел рядом. Некоторое время он рассматривал пленённого, а потом резко вздёрнул его голову за подбородок.

 - Буду с тобой откровенен: я не смог отказать себе в удовольствии видеть тебя до твоих друзей, – сказал он Мраку. - Я даже, пожалуй, и спрашивать-то ничего не буду. Всё что мне нужно, я узнаю от твоих спутников. Ты мне лучше ответь, каково это чувствовать себя униженным?

 Скел встал и отошёл чуть назад.

 - Нет, я, конечно же, не думаю, что ты уже сломлен. Ты слишком гордый для этого. И тупой. Как баран. Кстати, как твоё плечо – не болит? – поинтересовался мужчина и со всей силы опустил посох на спину Мраку.

Тот задёргался на цепях, лицо изломала мучительная гримаса, но Перерождённый не издал ни звука.

 - Знаешь, когда-то я тобой восхищался, даже звал в гильдию. Я считал тебя идеальным кандидатом: жестокий, властолюбивый, беспринципный. А потом оказалось, что ты обычное ничтожество. Падаль. Ты уже забыл, как пошёл против нас? – сапог мужчины вонзился в живот рыцаря.

 - А, теперь я тебя вспомнил, - глухо проговорил парень, пытаясь вздохнуть поглубже.

Сросшиеся пару дней назад рёбра вновь треснули и царапали лёгкие. Суставы плеч горели, будто в них забили раскалённые гвозди. Язык еле ворочался во рту, то и дело обдираясь об осколки зубов. Он с трудом заставлял себя думать о чём-то кроме боли. Она собиралась в позвоночнике и по нервным волокнам растекалась к каждой клеточке тела. Она распирала кожу изнутри, требуя выхода.