Послушник забытого бога

Возможно, именно поэтому я заметил опасность раньше сестры.

А ведь уже казалось,всё закончилось: враги нашинкованы, странный плод лежит у Оник в сумке, и мы идём домой...

Возвращались мы такие спокойненько в Олоб, стихийных порождений по дороге не встречали, болтали о пустяках.

Как-то зашёл разговор о том, что странное у Оник какое-то обучение. Ну да, типа у меня не странное, но... Взять вот хоть эту практику. Она ж могла этот красный огурец купить где-нибудь. Или заказать кому-то его достать. Среди студентов наверняка многие могут себе позволить.

И в чём тогда смысл?

— Моя практика не столько в том, чтобы добыть эту штуковину, сколько в изучении поведения стихийных порождений в естественных условиях, — пояснила мне сестра. — Мне ещё отчёт писать...

Кажется, нет такого мира, где не пустила свои гадкие корни бюрократия...

Но тут... Вот знаете, я никогда не понимал, когда говорят: «жопой чувствую». У меня вот в пятой точке третьего глаза нет. Так я думал до этого момента.

А вот тогда я именно что жопой почувствовал: пиздец где-то рядом.

— Оник, стой.

Сестра не растерялась и сразу перехватила посох двумя руками. Видимо, она тоже что-то ощутила. Может, заметила, что тишина вокруг была абсолютная, а может у неё чуйка какая магическая на такие дела. Судя по тому, что она молча вырвала у меня из рук свой посох и всунула мне мой, проблемы у нас были крупные.

Рука Оник легла на её сумку.

Я хоть и вертел головой из стороны в сторону, появление стихийного порождения пропустил.

В отличие от киношных монстров, порождение не хрипело, не ревело и совершенно не собиралось становиться перед нами во всей красе, чтобы перед началом боя мы максимально впечатлились.

Нет.

Просто в сестру полетело облако тьмы. А она, в отличие от меня, была готова и, быстро запустив руку в сумку, бросила в облако какую-то золотую пыльцу. Жёлтые искорки словно впитали всю тьму в себя и погасли.

— Хуорн, — шепнула Оник. Исчерпывающе, ага. Прям вот, можно сказать, всё объясняет.

То, что было названо этим не очень приличным словом было... деревом. Кусты были, пень был, теперь дерево, здрасте. Чёрное, обугленное дерево, с сухими корявыми ветками, похожими на когтистые лапы. А из земли торчали весьма стрёмные подвижные корни. Хоть не тентакли, могло быть и хуже... Обаяние хуорна подчёркивала и пасть, обломки коры по краям которой походили на клыки. И глаза: светящиеся в глубине жёлто-зелёные провалы.