Малк и наложница Тьмы

Жеребец был вычищен, накормлен и недвусмысленно косил глазом в сторону пары кобылиц в дальнем углу конюшни. Делэйн потянулась к его морде, но Малк перехватил руку. Эреб не игрушка. Терпит конюхов, но ласки от чужака не примет. Девушке предстояло ехать на тихом и покорном муле.

Не задерживаясь в общем зале караван-сарая, Малк прошёл наверх. В небольшой комнатке Делэйн заняла единственную кровать.

— Отвернись! — потребовала она.

— Я выйду, — Малк направился к двери. — Позови, когда закончишь.

— Нет. Я боюсь оставаться одна.

Но смотри... Если будешь подглядывать, дядя Слободан всё узнает! И тогда...

— Больно надо.

Малк отвернулся. Зашелестела ткань, полилась вода из рукомойника. За его спиной что-то зашуршало, словно по полу волокли тяжёлый куль.

— Можешь оборачиваться.

Делэйн сидела на постели, завернувшись в простыню из тонкого хлопка. Покрывало из овчины перекочевало с кровати под окно. Там же оказался один из валиков под голову.

— Помни, Малк, — Делэйн нахмурилась, — я надеюсь на твою порядочность.

Иначе...

— Да, да. Дядя Слободан. Я помню. Уясни и ты, наконец, что глядя на тебя я вижу не девушку, а награду. Большую гору золота, — соврал Малк.

Она вздёрнула подбородок, но не ответила. Красавица натянула покрывало и развернулась к нему спиной. Малк чуть передвинул свечку. Золотистый свет, точно кисть художника, обрисовал изгиб спины под прозрачной накидкой и отразился от руки Делэйн, рисуя тень на манящих бёдрах девушки.

Чертовка!

Он задул огонь и растянулся на шкуре под окном.

Пальцы легли на рукоять меча. Ещё пара недель и он получит награду по контракту. Лучшие блудницы Туласа выскользнули из глубин подсознания. Они увлекли его на ложе из тысячи подушек, и Малк заснул с улыбкой на губах.

2.3 Кровь и обман

Золотые львы на воротах Ниппура истаяли позади, и Малк натянул капюшон лёгкого плаща.

Пыль караван поднимал знатную. Повозки купцов везли товары в королевства Севера. Навьюченные ослы ремесленников и крестьян спешили на рынки в деревушках и городах, что раскинулись вдоль тракта.

Одинокие путешественники и целые семьи переезжали с места на место. Вся эта шумная вереница раздражённых людей растянулась на пару стадий. Наёмники держались в центре, ближе к зажиточным торговцам, которые оплатили усиленную охрану.

Малк пришпорил коня и поскакал в голову каравана. Пусть другие глотают пыль и наслаждаются смрадом от испражнений лошадей, быков и ослов, запряжённых в разномастные повозки.

Делэйн не отставала.