Наследие и Наследники2: Поход

Потом выпил бокал простой воды и съев с десяток виноградин - отправился на допрос предавших его агентов, да не просто каких рядовых, нет: лидеров всей его сети на северных территориях империи! Подобный провал Дезидерий не мог себе простить, а уж предавшим его людям и тем более.

Агентов Мику и Клотта усадили друг напротив друга, за узким столом. Их за плечи придерживали весьма габаритные минарды, увешанные доброй полудюжиной ножен с различным вооружением.

Вокруг длинного стола прохаживался кругами секретарь Тарасий и что то выговаривал схваченным двойным агентам.

Пухлый ширококостный Мика глотал слёзы и что то пытался неслышно бормотать в ответ, Клотт, лицом и телосложением издали похожий на огромную крысу, шутки ради одетую в нелепый человеческий наряд - лишь бросал короткие взгляды на телохранителей “престолодержателя”, бывших в числе шести человек на площадке и молча сжимал и разжимал свои, бывшие немалыми, кулаки.

--Итак! - проговорил своё привычное и так любимое слово, Дезидерий, быстро подойдя к задержанным агентам и раздумывая, садиться с ними вместе или нет.

Решив что проще стоять и задавать вопросы сверху вниз, как обвинитель на виновных, министр продолжал. - Итак! Парочка предателей в моём ближайшем окружении! Вы хоть понимаете что вас ожидает, скоты?! Да нет такой пытки или казни, которую я бы не...

--Мы не согласны! - внезапно заверещал Клотт на слова министра. Что было совершенно невероятно при его внешности. Сходство с огромной крысой переростком стало до неприличия очевидным.

- Господин министр! Почему ваши слуги нас огульно обвиняют и вы сами, по их злому навету, считаете что мы способны были вас предать?

--Тарасий – предъяви! - грозно потребовал у своего секретаря “престолодержатель” и его фаворит, отойдя что бы взять из небольшого ларя какие то документы, просто выложил их перед Микой и Клоттом.

Оба старших агента Дезиддерия на северных территориях с жадностью вперили в них взгляды, однако через несколько секунд на них отразилось такое искреннее замешательство, а вслед ему и откровенный животный страх, которые говорили лучше всяких признаний о том,  какой эффект выложенные на стол бумаги произвели на пару.

Мика стал уже откровенно рыдать навзрыд и говорить, лепеча себе под нос, что их вынудили пытками и они просто ничего не могли поделать - слишком внезапна была атака инквизиторской облавы и дальнейший допрос.