Болотные врата. Книга 2. Чарон

В Храмы я с роду не ходил и их существование, считал недоразумением современной городской жизни. А попов и прихожанок в черных платочках, если видел на улице, почти презирал. Люди все вокруг работают. А эти, какой то ерундой занимаются. Тунеядцы, как говорили нам в школе на уроках истории.

Мы подошли к массивным дверям, одна створка которых была приоткрыта. А за ней была чернота и тянуло могильным холодом как из погреба. Тут кузнец посмотрел на меня странно и заговорщицким тоном произнес:

-Слушай. Сейчас мы внутрь войдем.

Понял, говорю, а сам думаю, нашел дурака. С чего он взял, что я буду трепаться? И вообще, откуда он знает про мои дела? Неужели Миха напел?

Кузнец посмотрел на меня ещё немного, строго и оценивающе. Последний раз на меня так смотрел армейский инструктор, перед моим первым прыжком с парашютом. А второй раз я испытал такую стыдливую неловкость на медкомиссии в военкомате, когда пожилая женщина врач усталым голосом попросила, что бы я снял трусы.

После чего Кузнец повернулся к дверям и потребовал, чтобы я перекрестился с поклоном. И сразу продемонстрировал как. Я же, краснея как школьник, кое как повторил все эти пассы и поклонился. А сам думаю: какое счастье, что мои друзья по мечу этого не видят!..

Мы вошли внутрь.

Мое воспаленное лицо сразу же окутала волна прохлады, идущая изнутри большого коридора-комнаты, куда мы попали. А еще мои ноздри подверглись атаке чего-то душно ароматного как духи.

Кузнец в это время тихо продолжал меня инструктировать и сообщил, что этот коридор при входе - для «оглашенных». А оглашенные это те, которые не приняли святого крещения. И дальше этого порога права движения внутрь не имели. Но стоять тут могли во время службы. Когда-то давно, это правило строго соблюдалось. Но теперь, наступили вольные времена.

Дальше от меня снова потребовали креститься и кланяться, и мы оказались внутри совершенно пустого большого зала с купольным потолком. Там было относительно светло благодаря бойницам вверху. А внизу мрак сгущался и только свечки сверкали огоньками. А еще пламя свечек отражалось на многочисленных иконах в окладах, что темными заплатками висели как в музее на белых стенах. Больше ничего в церкви не было.

А еще меня поразила акустика и гул, который шел отовсюду.