Болотные врата. Книга 2. Чарон

Тогда я решил хотя бы ладони потренировать. И тут дело пошло куда успешней. Буквально с ходу у меня закололо в пальцах. На удивление, у меня повысилась чувствительность. Даже когда я развел руки на пол метра.

Это было приятное открытие. Я сразу приободрился и попробовал, как делал кузнец, почувствовать землю под собой. Плавно перевожу ладони вниз и сразу ловлю сигнал. Только он был совсем другим. Словно я руки во что-то невидимое и тягучее погрузил. И сразу же в ногах вибрация отозвалась и по телу снизу-вверх пробежал холодок.

Тут, меня отвлекло от упражнений шипение снизу. Глянул на свечку, а у нее огонь дергается и воск горит с потрескиванием. Хотя до этого было ровное пламя.

А потом раздался вой.

Я этот звук ни с чем не перепутаю. Ни какая собака так не воет. Он был в точности такой, как я слышал на болоте.

Я стоял оцепенев, вслушиваясь в наступившую тишину и ждал. Дело было вечером и лучи низкого солнца пробивались сквозь деревья. Ветра не было совсем и было очень тихо. Березы были в яркой желто-красной одежке листьев и их стволы в лучах солнца были не белыми, а скорей серо-желтыми.

И тут снова раздался этот протяжный звук. И как мне показалось, уже ближе.

Для меня это прозвучало как команда и я, не задумываясь ни секунды, дал деру.

Пока бежал, мне казалось, что я слышу все тот же вой сзади. Ветки деревьев больно хлестали меня по лицу, но я не обращал на них внимания.

Сердце бешено колотилось, когда я добежал до храма, чтобы перевести дух и встал под его стенами, там, где была пристройка алтаря.

А сам напряженно смотрю на полоску рощи, совсем уже кроваво-темную в лучах заходящего солнца и на пустырь, что окрасился в коричневые тона, как ландшафт неведомой планеты, с черными пятнами теней. Вид был мрачноват и только еще больше усугубил настроение чего-то ужасного.

Я продолжал вслушиваться, но ничего, кроме пения за моей спиной, не услышал. Я обернулся, а в узком окне с решеткой был свет. Явно шла вечерняя служба. И я решил, чего на улице зря стоять? Лучше там пережду.

Внутри церкви было полно народа. Хотя тусклые лампы горели по бокам, но все равно залу окутывал полумрак и все стояли со свечками. Внутри раздавалось женское пение, которое периодически сменял мужской голосок, что как в опере, нараспев говорил слова.

Тут меня кто-то тронул за рукав. Я обернулся и увидел бабу Клаву, которая улыбаясь и кланяясь, протягивала мне горящую тонкую свечу. Я взял и мы кивнули друг другу.

Я еще постоял немного.