На вершине бездны

Подойдя ближе к залитому светом камню, на котором лежала большая книга, такая же, как в том злополучном зале, где погиб Эстебан, Тахо поднял руку, призывая друзей остановиться. Окинув взглядом широкие колонны, уходящие вершинами в темноту храмовых сводов, индеец вдруг натянул лук и направил его в сторону одной из массивных каменных чаш, в центре которой горело пламя. Раздался хлёсткий свист стрелы, пронзившей торчащий из-за каменного укрытия чей-то сапог. Послышался вопль, а из-за каменной чаши, схватившись за ногу, вывалился солдат.

Вместе с криком товарища из-за колонн повыскакивали и остальные люди Барзолы с оружием наперевес, бросившись на незваных гостей. Завязался бой. Тяжело бронированные Веласкес и Гаспар, закрывая спиной Тахо, отступили к стене. Свист мечей, лязганье доспехов конкистадора и звон кольчуги крестоносца смешались с треском натянутой тетивы индейца. Отбив атаку и сразив несколько нападавших, Гаспар и Веласкес уже сами перешли в нападение. Выскочивший из –за Барзолы солдат, спустил курок арбалета. Сорвавшийся болт со звоном пробил кольчугу Гаспара. Срубив тяжёлым ударом гарды негодяя, раненый крестоносец схлестнулся с Барзолой. Защищаясь, капитан отступил к залитому светом алтарному камню. Бывалый военный казался явно подавленным, сабля в его руке мелко дрожала.

— Я не хотел! Это все чертова книга!- Завопил капитан. - В ней написано, что я умру от твоей руки! Это все книга! Видя, что крестоносец заметно побледнел и покачнулся, Барзола с криком бросился на него в атаку.

Отразив удал сабли, Гаспар , взмахом меча, обезглавил капитана.

Расправившись с последним солдатом, к Гаспару подскочили Тахо и Веласкес.

— Чёрт возьми, ты ранен! - произнёс конкистадор.

— Да… Ублюдок подстрелил меня, — стиснув от боли зубы, прошипел крестоносец.

— Здесь снова эта книга, — послышался голос Тахо, осматривающего алтарь.

Веласкес подошел к камню.

— Чёртов гримуар! — нервно прошипел испанец, склонившись над книгой.

Начав листать «хроники бездны», конкистадор снова побледнел, губы его задрожали в такт читаемых строк. В одно мгновение лицо его перекосила гримаса отчаяния и неконтролируемого гнева. Веласкес выхватил меч и с криком стал рубить пожелтевший от времени ветхий фолиант, после чего швырнул во взъерошенные и посечённые страницы промасленный факел.

— Что ты делаешь, Хуан? — с трудом поднимаясь, произнёс Гаспар.

— Эту книгу писал дьявол! — закричал испанец.