На вершине бездны

Испанец помедлил, а затем всё же схватился за руку и поднялся.

— Так что же здесь происходит? — удивлённо окинув взглядом окружающих, спросил Гаспар.

— Ты слегка опоздал, теперь я всё расскажу тебе дома, — отряхивая с Барта сухую солому, сказал Годо. — А сейчас у нас есть одно важное дело, — добавил старик и позвал Кофи.

Кофи и пара его крепких товарищей, вооружившись лопатами, вышли в центр амбара и начали копать. Спустя несколько минут их лопаты ударились обо что-то твёрдое. Кряхтя и бряцая ржавыми цепями, мужчины вытащили из ямы старый сундук.

— Я не мог хранить его дома, — со вздохом сказал Годо. — Если бы «Оплот» раскрыли, то перерыли бы каждый угол в моём имении, — добавил он и достал из кармана пожелтевший с годами ключ.

Присутствующие заёрзали в томительном ожидании. Годо вставил ключ в скважину, но ржавый замок не поддался. Открыть его уже было невозможно.

Видя тщетность попыток старика, крестоносец выдернул из стены свой топор и, отстранив Годо, обухом в несколько ударов сбил упрямый замок.

Цепи сползли на землю.

Годо, обтерев лысину платком, потянул за ручку. Петли старого сундука заскрипели, и крышка с грохотом откинулась.

— Не может быть! — не сдержав эмоций, воскликнул Гаспар. — Как он сюда попал?! — трясущейся рукой доставая из сундука лежавший на груде оружия свой потерянный меч, добавил он. — Это козни дьявола! — горящим взглядом окинув окруживших сундук людей, выпалил он.

— Или чудо, — доставая из сундука свою аркебузу, сказал Веласкес.

Присутствующие ринулись разбирать каждый своё.

Ятаган, томагавк, шашка, дамский пистолет, два кольта, пиратская сабля, испанская эспада вновь обрели своих хозяев.

На дне сундука остались лишь монашеские чётки, римский гладиус и клинок ассасина с рукоятью из слоновой кости. А также в дальнем углу зловеще пылился чёрный наган Кобылина.

— Кажется, среди нас кого-то не хватает, — глядя на оставшиеся предметы, произнёс Веласкес.

— Совершенно верно, — раздался чей-то холодный и бесстрастный голос.

В проделанном Гаспаром проёме появился мужчина в наброшенном на брови глубоком капюшоне.

Рядом стоял лысый монах в оранжевом одеянии, опирающийся на перемотанную верёвкой палку.

— Бог мой! Этому сукину сыну удалось уйти, — удивлённо ткнув Барта локтем и кивнув на монаха, сказал Веласкес.

— Я рассказал ему всё по дороге, — бросив на Годо колючий взгляд, произнёс человек в капюшоне.

Затем, подойдя к сундуку, мужчина заглянул внутрь и, достав из него кинжал ассасина, заткнул его за пояс.