На вершине бездны

Последний из ночных гостей, вскочив в седло, истошно захлестал коня и сорвался в галоп. Однако далеко уйти ему было не суждено. Просвистевший мимо Эстебана томагавк глухо вонзился в спину беглеца, и уже мёртвым тот, проскакав метров тридцать, навзничь упал на холодный песок.

Первые лучи солнца, пробившись из-за бархана, разбавили густой полумрак розовой дымкой.

— Ха-ха!!! — пнув одного из поверженных врагов, злорадно захохотал Барт. — Что, ограбили?! Унести никак не можете?! Тьфу! — сплюнув на один из трупов, покачнулся Барт.

— Эй, воюющий с мертвецами! — раздался голос Веласкеса. — Чёрт тебя дери! Да ты же ранен!

Пират приложил ладонь к животу, нащупав порез на пропитанном кровью жилете. Перебирая в руке липкую жижу, пират присел на песок, прислонившись к пальме.

— Вот ведь мерзавец! — вытаращив на Веласкеса свой единственный глаз, проворчал Барт. — Тебе всё-таки удалось исподтишка меня ткнуть.

— Не преувеличивай моих заслуг, — снимая перчатки, произнёс Веласкес.

Расстегнув жилет, пират задрал порезанную рубаху.

— Дело плохо! — трагически констатировал смотрящий на рану Веласкес. — Вынужден признать, мы крайне плохо постарались, — осматривая неглубокий порез, добавил он.

— Для вас и это небывалый успех! — кряхтя заправляясь, прохрипел Барт.

— Нужно собрать с погибших фляжки с водой. У нас почти ничего не осталось, — раздался голос Карима.

— Гаспар! Мы в долгу перед тобой, — хлопнув крестоносца по плечу, сказал Эстебан.

Рыцарь понуро опустил голову. Эта искренняя похвала Эстебана отозвалась в нём немыслимым стыдом. Никогда он ещё не чувствовал себя таким виноватым. Смерть Даримы, Валейтудо, Годо, и это проклятое засыпание на посту… Всё это тяжёлым грузом вины придавило его душу. Гаспар был подавлен.

Солнце уже взошло, и бескрайняя пустыня снова предстала перед путниками во всём своём жестоком великолепии. Оазис с телами убитых разбойников остался уже далеко позади, напоминая о себе лишь лохматыми верхушками пальм за золотыми барханами.

На горячем песке трепетал чёрный платок, некогда скрывавший лицо ковбоя, а рядом блестел маленький дамский пистолет.

— Что скажешь, Тахо? — остановив коня, спросил индейца Гаспар.

Тахо не спеша слез с коня и поднял платок со следами запёкшейся крови.