На вершине бездны

Переменившись в лице, Карим вдруг снова стал тем несгибаемым и неумолимым ассасином. Холодный отрешённый взгляд его устремился в сторону двора. Поднявшись и поправив на поясе оружие, Карим взглянул на Читану. В глазах его не было ни тревоги, ни сомнения.

— Оставайся здесь. Я скоро вернусь, — тихо произнёс он и, склонившись над ней, бережно смахнул с её щеки покатившуюся слезу.

Выскочив во двор, Карим взобрался на старую башню, с вершины которой увидел строй комендантских солдат, чёрной тучей марширующих к воротам «Белого дворца».

Позади вальяжно шагал человек в чёрном кожаном френче.

Глава 25

Глава 25

Солдаты приблизились к стенам «Белого дворца». Приняв боевые порядки, осаждающие принялись взводить арбалеты. Из строя к воротам вышел сержант, а следом за ним показался и сам Кобылин.

— Именем короля и властью, данной мне короной!!! — начал орать во всё горло сержант. — Мы требуем, чтобы оракул немедленно покинула стены замка и отправилась с нами! При отказе и сопротивлении мы будем вынуждены применить силу! — закончил он.

В воздухе повисло гнетущее молчание.

С вышки, откуда за происходящим наблюдал Карим, раздался звук рассекаемого воздуха, и тяжёлое метательное копьё глухо вонзилось сержанту в грудь. Увидев, как стоявший рядом офицер захрипел и опустился на колени, Кобылин испуганно втянул шею и зарылся в толпу солдат. В замешательстве военные, переглядываясь, потянулись к оружию.

— В атаку!!! — заорал комиссар, толкая в спину военных.

Солдаты вскинули арбалеты, и в защитников замка засвистели острые болты.

Несколько стражей Читаны замертво рухнули со стены. В ответ в осаждающих полетели копья и тяжёлые белые камни. Сразу несколько лестниц, описав полукруг, упали на зубчатые стены. Заслоняясь щитами, солдаты поползли на стену. Шеренги расступились, и из их глубины к воротам замка медленно покатился таран.

— Живее, ленивые шкуры! — заорал Кобылин на солдат, толкающих в гору тяжёлое осадное орудие.

На стене завязался бой. Мраморные стражи дворца, о которых в империи ходили легенды, действительно оказались могучими противниками.

Лучшие солдаты коменданта, раненые и обезоруженные, в отчаянии прыгали со стен. Атаки с лестниц успешно отбивались защитниками. Карим рвался в самую гущу событий, он бил наверняка, разил наповал, не оставляя нападавшим ни шанса. Никогда ещё ассасин не был так сосредоточен, как сейчас. В эту минуту Карим бился за всё святое, что было в его короткой, исполненной лишениями жизни.