Симбиот: Сосуд греха

Официально целительство без использования магии, только с помощью растений - не запрещено, ибо "травники" вполне вписываются в общую структуру доврачебной помощи для местных жителей отдалённых и труднодоступных районов Берега Крылатого Змея, однако поведение отдельных "пациентов" довольно часто предсказать было физически невозможно - сколько людей - столько же индивидуальных реакций на заболевание или травму.

Понимая всю степень ответственности за юную ученицу, "бабушка Тася" не торопилась посвящать юную "травницу" во все свои секреты профессионального мастерства, искренне полагая, что к тому времени, когда Ная повзрослеет и "наиграется" во врачевание, полученные ею знания останутся ею не востребованными; не пригодятся во взрослой жизни замужней и многодетной женщины, обременённой мужем, многочисленными детьми и целым сонмом домашних обязанностей.

В конце концов - для врачевания и целительства почти в каждом городе есть колдуны и маги; не считая бесчисленного количества "лекарей", чьи способности прямо пропорциональны уровню их магического дара.

Была и ещё одна причина.

В юности Таасия каким-то чудом избежала казни на "ведьмином костре" из-за гибели одного из своих "пациентов", у которого выявилась непереносимость лекарственного средства, которое она ему дала. Слишком поздно это выяснилось....

После того как ее пациент - точнее - пациентка - молодая и красивая девушка - умерла в страшных мученьях от удушья, вызванного бурной аллергической реакцией, её жених - высокий и широкоплечий брюнет - буквально потерял рассудок от горя.

Вместе со своими братьями он схватил юную целительницу и потащили ее на центральную площадь, где её привязали к столбу, намереваясь совершить над "ведьмой"суд - скорый, но справедливый.... Спасла тогда травницу случайность..... Братья по какой-то причине замешкались, добывая поленья для костра, на котором они намеревались заживо сжечь ведьму; Таасия воспользовалась моментом, каким-то чудом смогла освободиться от верёвок, стягивающих её руки и - сбежала.

С тех пор прошло много зим, однако Таасия была предельно осмотрительна и осторожна. Всякий раз, когда заходила речь об очередном пациенте, она долго расспрашивала родственников обо всем, что касалось здоровья "клиента"и если в их речах проскальзывала хоть какая-то информация на возможные осложнения или непереносимость лекарственных средств, она быстро и решительно им отказывала.

Без объяснения причин.

Некоторые больные, оставшись без помощи, умирали.