Молот империи (часть 5)

Невысокий Наблюдатель выглядел гордо, хотя лицо перемазано машинным маслом, а на лбу свежая повязка. Он лично управлял Паладином под названием «Лудунь» в бою. Особо я за ним не следил, но Ван Чэн хотя бы не сбежал и торчал на виду у своих людей, поднимая им боевой дух. Уже хорошо.

— Генерал Загорский! — прокричал он. — Мы отбили порт и вышвырнули Ямадзаки в море!

Я кивнул.

— Через час военный совет, — сказал я. — Жду всех, кто остался.

С другой стороны площади был временный госпиталь, и туда же подошли машины ударной группы.

Ищейка и Небожитель стояли рядом. Валентина вытащили наружу и усадили на коляску, хотя вряд ли получится проехать здесь хоть немного, настолько всё было завалено обломками.

Вокруг Валя офицеры и пилоты, которые тихо переговаривались друг с другом. Некоторые были ранены и ждали очереди, поглядывая на палатку.

— Ты нас не ждал, верно, Рома? — широко улыбаясь, спросил Валентин.

— Я думал, вы трупы, — я подошёл ближе и крепко пожал ему руку.

— Я тоже так думал, — Валь выдохнул и начал крутить колёса, чтобы отъехать подальше туда, где было место.

— Только собирались выходить, как вдруг прилетел наш Янек с горящей жопой и потребовал выходить в имперскую столицу. Вот мы и пошли на верную смерть. Сам же понимаешь, не мог я отказаться от его приказа. Он же главный, я приносил ему клятвы.

— Понимаю. Это ты уговорил его идти сюда?

— Не-а, — он помотал головой. — Я не знаю, что у него на уме. Мы обходили Мардаград с востока, а у самой реки он остановился и думал о чём-то наверное целых полчаса.

А там уже показалась Печать Огня и ригги маршала. Думал, он прикажет их атаковать, хотя их было больше раза в два.

— Но что случилось?

— Ян приказал форсировать реку и идти на помощь тебе и Марку. Так и сказал. И потом даже не развернулся, чтобы подраться с Рэгвардом. Вот Келвин-то наверное удивился. Вот мы и пошли, как планировали изначально, — Валь выдохнул. — И опоздали совсем ненадолго. Только взбаламутил всех, этот наш правитель.

— Где Ян?

— Он же почти не жрал в последние дни, жил только на одной злобе, — Валь показал на палатку госпиталя.

— Сознание постоянно теряет, а ещё он тебя боится до усрачки. Велел тебя не пускать. Хотя, думаю, они тебя пустят.

— И чего он так боится? Ладно, пойду, поговорю.

Я кивнул Валю и направился в палатку. Раненые, кто мог стоять, уступали мне дорогу.

— Я с ним только поговорю, — я посмотрел на двух измотанных бойцов, которые стояли у входа. — И ничего я ему не сделаю, нечего ему бояться.