Отброс аристократического общества 4

– Ты что делаешь, падла! Больно ведь!

- Итак, - Феникс, ухмыляясь, повернулся к судье. – Случилось чудо. Моя папка с документами пересилила божественное проклятье. Свидетель исцелён!

Блаженная улыбка моментально исчезла с лица Тода Говарда. Теперь лже-зефит смотрел злобно и исподлобья.

- Интересный поворот дела, - судья хмуро уставился на обвинителя. Тот сидел, открыв рот, не зная, как реагировать на случившееся.

- А теперь, свидетель, - резко произнёс адвокат, - прекращаем буффонаду.

Признаёте ли вы, что всё, что вы сейчас несли с трибуны – ложь?

- Это он! – раздался голос Пита из зала. – Это он меня спаивал! Тогда, в таверне он ко мне подкатился! И разговаривал совершенно нормально!

Тод бросил на пита взгляд, полный ненависти.

- Что, молчите, любезный Тод? – саркастически заметил защитник. – Или, правильнее будет сказать, Красавчик Джек, мошенник на доверии? Ваша честь, я хочу представить суду доказательство защиты, этот плакат о розыске.

На стол судебному исполнителю лёг выцветший розыскной лист с узнаваемым профилем.

- Итак, любезный, - адвокат вновь обратился к поникшему Тоду-Джеку. – Скажите, разве не является фактом, что именно вы занимались контрабандой человеческих останков, что именно вы подкупили стражника Джейсона Ханга, чтобы он закрыл глаза на вывоз ночью из города человеческих костяков, и именно вы провели ритуал…

- Нет! – заорал самозванец-зефит. – Никаких ритуалов я не проводил! Я всего лишь подручный и выполнял приказы.

Это всё…

«Доказательство номер один» зашевелилось, повело рукой, выдернуло из себя два арбалетных болта и метнуло в Красавчика Джека. Одна стрела пробила лже-зефиту горло, другая, проткнув спину, вышла из груди. Джек захрипел и повалился на пол.

Зал пришёл в движение. Жрец Мирэны, воздев руки, выкрикнул: «Упокоение нежити!». В воздухе закружились призрачные белые хлопья, оседавшие на кадавре, но тот, совершенно не обращая на них внимания, продолжал подниматься.

Жрец снова попытался произнести заклинание, но его оттолкнул Бикрос, извлекший непонятно откуда здоровущий мясницкий нож и бросившийся к кадавру. С криком «Ха!» мой шеф-повар разрубил монстра напополам, после чего точными ударами аккуратно расчленил на несколько равных частей.

Из рассечённых конечностей не вытекло ни одной капли крови. Бикрос, нахмурившись, поднял руку монстра и принялся разглядывать срез.