Магия каст. Защитники мира.

И скажу тебе по секрету. Как бы мне тоже не хотелось испытать себя за стеной, но мне страшно. Хоть я и строю из себя невесть кого.

— Страх неизбежен в этом случае. Но моя мама мне сказала, что после нескольких походов всë переменится. Ты попросту начнëшь привыкать.

— А сколько у твоей матери вылазок на счету?

— Семь. Но ты слышал, что она покончила с этим после рождения моего младшего брата. Да и отец за неё беспокоился. Уговорил её остаться дома. Что якобы он обо всем позаботится сам, раз уж он стал номархом.

— Эй, Акил, выпьешь со мной? — дядя окликнул меня.

— Я собирался мыться.

— Потом вымоешься. Идем со мной, — он отозвал меня в сторону.

Мы захватили по кружке с финиковым пивом и уселись в углу под пальмой.

— Вы о чем-то хотели поговорить, дядя?

— Нет. Хотел сказать просто, чтобы ты уделал всех Ра. И главное, возвращайся живым, а не только с победой. Ты, наверное, думаешь, что я сильно расстроен, что мои старшие дети не прошли первый отбор. Но на самом деле это не так. Пусть ещё год потренируются и подготовятся лучше.

— А как же позор?

— Да плевать я на него хотел. Когда станешь отцом, сам поймёшь, почему я так мыслю.

— А я слышал, что номархша из касты богини Баст прогнала своего сына из дома, когда он завалил отбор.

— У каждого свои приоритеты. Но ты похож на своего отца. Ты не такой, как все они. У тебя доброе сердце, Акил. Ты только дурачишься, словно всë ещё подросток. Хотя я в твоём возрасте тоже раздолбаем оставался. Однако это переменится. Из-за стены ты уже вернёшься не таким.

— Вы хотите сказать, не таким целым, — я усмехнулся.

— Не дай боги. Твоя мать этого не переживет.

— Кстати, дядя. А вот у меня к вам есть один вопрос.

— Валяй, спрашивай. Пока я могу внятно отвечать.

— У вас же девять камней. Вам остался ещё один камень, и тогда бы вы стали правой рукой фараона навсегда. Вы бы смогли поставить на место людей из касты Ра. И не только я, но и многие другие, кажется, не понимают, почему вы не отправились ещё на один раз за стену.

— Здесь есть две причины.

— И всë же?

— Я слишком многое повидал за стеной. А в особенности гибель своих товарищей. Это за многие годы начинает ломать тебя в некоторой степени. Ты уже перестаешь чувствовать себя живым. Потому что постоянно скрещиваешь меч со смертью. И это становится частью тебя. Становишься храбрее, но перестаешь совсем быть собой. Есть вещи пострашнее монстров и демонов.