Мастер Зеркал Книга I

С поверхности потерявшего свою глубину стекла на меня смотрело давно небритое и осунувшееся от хронического недосыпания лицо коротко стриженного тридцатилетнего мужчины с тёмными кругами под покрасневшими глазами.

Краше в гроб кладут, одним словом. Ну, ладно, отставить самолюбование, а то так и до нарциссизма недалеко.

Стоило мне опять войти в комнату послушниц, как пол ушёл у меня из-под ног. По ушам упругой волной ударил горячий воздух. И тут же громкость канонады за стенами возросла в разы.

Значит, защитный купол схлопнулся, и штурмовые команды имперцев при поддержке элитной клановой пехоты аристо сейчас бросятся в атаку.

Да, защитники храма с фанатичным упорством будут пытаться остановить продвижение штурмовиков, сражаясь на баррикадах, сооружённых в тесных каменных переходах и залах, уставленных толстыми каменными колоннами.

Тяжелые пули будут выбивать каменную крошку из замшелых плит облицовки. Злая магия будет отнимать жизни как атакующих, так и обороняющихся. И горы трупов будут громоздиться под каменными сводами цитадели.

Но, так или иначе, истекут последние минуты, отпущенные древнему ордену Исо-Кан. Сегодня орден, несколько тысячелетий хранящий гармонию и равновесие этого мира, снова уйдёт в небытиё, чтобы опять возродиться по прошествии нескольких лет.

Под ногами хлюпала вода, нещадно давили на психику низкие сводчатые потолки подземного хода, который уводил нас прочь от обречённого замка. Кло Со, шедшая впереди вдруг споткнулась и упала на мокрые камни.

— Кло, что там случилось? — спросил я, и тут же почувствовал, как сзади в шею вонзилась игла. Ноги моментально подломились, став ватно-непослушными.

Я завалился на стену и по ней уже сполз вниз. Тело не слушалось. Навалилась апатия и сонливость, сопротивляться которым не было ни сил, ни желания. Моё сознание странным образом лишилось возможности реагировать на происходящее.

Я просто смотрел и совершенно отстранённо фиксировал случившееся. Не ощущалось вообще никаких эмоций, словно всё это происходило не со мной.

Вот любимая наклонилась надо мной, легко улыбнулась, и нежно погладила меня по щеке.

— Не сопротивляйся, глупый, — лицо её приняло нарочито обиженное выражение, она очаровательно надула свои алые губки и продолжила, — и не смей обижаться на меня. Ты же хотел, что бы я была счастлива, я знаю. И теперь, я обменяю у Империи тебя на своё счастье. Ты должен быть доволен.