Бремя императора. Тропой мастеров

Да поймите же вы, что нельзя играть чужой любовью, страшно заплатите! Единый заставит уплатить такую цену, весь ужас которой вы и представить себе не можете. Именно потому, что вы играете чувствами других людей, развлекаетесь, не думая об их боли, я считал, считаю и буду считать вас хладнокровной дрянью. Не верю я вашим слезам и вашему отчаянию. Изменитесь для начала, только после этого вам начнут доверять.

— Как я должна измениться?! — вскинулась Элиа, черты ее лица исказила боль. — Вы думаете, я им не говорила?! Единый, да как я только не пыталась их отшить! Нет, лезут.

И что мне было делать? Что?!

— Просто не общайтесь с человеком, которому сказали «нет», — посоветовал старый мастер. — В конце концов, поклонник отстанет. Не давайте ему беспочвенных надежд. Впрочем, это все лирика. Я не допущу, чтобы из-за вас мальчик, который стал мне дорог, превратился в ничтожество. Никому не пожелаю своей судьбы, жить с мертвой душой очень трудно, сударыня.

— Я ему не навязывалась.

.. — закусив губу, пробормотала девушка, она никак не могла справиться с собой, слезы все так же текли из глаз. — Это он...

— Вот и отшейте его. Так будет лучше для всех.

— Он мне понравился...

— Извините, не верю, — презрительно скривился начальник стражи. — Предлагаю вам забыть о существовании Лека ар Сантена.

— А идите вы оба к дорхоту! — выплюнула ему в лицо Элиа, в ее глазах загорелась решимость отчаяния.

 — Не боюсь я вашей мести! Делайте, что хотите! Да, втоптать в грязь беззащитную девчонку просто, тем более вам. Но если я полюблю, то не отступлюсь. Слышите? Впрочем, что вы можете знать о любви?!

— Куда больше, чем вам кажется, сударыня, — насмешливо бросил старик. — Как хотите, я вас предупредил. Лека ар Сантена тоже просветят по вашему поводу, надеюсь, он сам все поймет. Да, может, я и ошибаюсь, но предпочту не рисковать, безопасность этого юноши многого стоит.

Уж, по крайней мере, дороже слез убийцы.

— Я никого не убивала! — возмущенно вскинулась Элиа.

— Да? — Глаза Ланига снова загорелись гневом, он поднял морщинистые, желтые руки и потряс ими перед лицом девушки. — Вот этими самыми руками я вынимал из петли мертвого мальчика, покончившего с собой из-за вас. Знаете, что он написал в прощальном письме?!

— Откуда?

— Ну, конечно... Вам неинтересно знать такое.