Бремя императора. Тропой мастеров

 — повторил мальчишка. — Я даю слово.

— Назови родовое имя полностью.

— Сантиар Эрхи, скоморох. Сын Вила Эрхи, тоже скомороха.

Горные мастера переглянулись. Горец достал из-за пазухи сплетенный из хорошо выделанной волчьей кожи серый шнурок ученика.

— Я, Лек Белый Волк, светлый лорд великого дома ар Сантен, младший горный мастер боевого братства империи Элиан, беру в ученики Сантиара Эрхи и произношу Слово Воина! — Голос юноши был торжественным. — Прошу эльдаров его величества императора занести мои слова в Анналы Братства!

Затем он произнес несколько странно звучащих слов на неизвестном языке — наверное, заклинание.

Санти не знал, но его почему-то пронзило холодом. Казалось, кто-то огромный и страшный открыл глаза и посмотрел на рыжего мальчишку. Оценивающе так посмотрел, как будто пытаясь понять, пригоден на что-нибудь этот наглец или нет.

— Занесено! — прозвучал откуда-то из воздуха нечеловеческий, пугающий голос.

— Я, Кенар ар Теваль, виконт Арват, младший горный мастер боевого братства империи Элиан, выступаю свидетелем слов моего брата Лека Белого Волка. — Говоря это, офицер с явным сомнением поглядывал на Санти. — И тоже произношу Слово Воина в подтверждение.

Он повторил заклинание Лека.

— Принято! Ученик Сантиар, принимаешь ли ты ученичество? По доброй ли воле ты его принимаешь?

— П-п-р-р-р-и-н-н-и-м-м-а-ю-ю... — от всего происходящего у Санти зуб на зуб от страха не попадал.

 — П-по д-доброй в-воле...

— Занесено в Анналы Братства. Да будет так!

Верхушка императорской башни в центре города внезапно вспыхнула призрачным белым светом, режущим глаз. Санти несколько раз видел такое, но не знал, почему это происходит. Рассказывали многое, но вот что из рассказов было правдой? Кто его знает...

Горожане вообще-то редко обращали внимание на развлечения магов. Башня ночами освещает город? Хорошо! Удобно! А что иногда начинает играть световую феерию, так то дела императора с эльдарами, простых людей они не касаются.

Но Санти и в голову прийти не могло, что когда-нибудь башня загорится из-за него.

Рыжий онемел, только наполненные страхом и непониманием глаза были устремлены на колдовской огонь, ежесекундно меняющий цвет. Лек тем временем положил ученический шнурок на ладонь и вытянул ее вперед, снова сказав несколько слов на незнакомом языке.