Бремя императора. Тропой мастеров

Замок тот я помню сейчас,

Мне туда никогда не вернуться,

На дороге заплаканных глаз

К сердцу вере уже не коснуться...

— Ну-у-у, ушастый... — растерянно развел руками орк, когда Тинувиэль замолчал. — Ну-у-у... За это я тебе даже оленя простить готов. Что ж ты, зараза, раньше молчал, что так поешь?

— Да как-то не до того было... — смутился эльф, однако глаза его довольно поблескивали.

Тинувиэль еще немного порылся в своей сумке, добавив к горе вещей еще горочку. Потом обрадованно вскрикнул и достал какой-то сверток.

— У меня еще летэн[Летэн — эльфийский походный хлеб. При соответствующем хранении сохраняет свежесть и вкусовые качества в течение нескольких лет.] остался! — сообщил он. — А я думал, уже нет...

— Что это такое? — встрял несколько пришедший в себя Санти.

— Походный хлеб. Он вкусный и сытный.

— Да?! — обрадовался голодный орк. — Давай!

Смущенный эльф раздал остальным золотистые лепешки, оказавшиеся совсем свежими. Казалось, их испекли не несколько месяцев назад, а вчера. В который раз подивившись возможностям эльфийской сумки, Лек осторожно откусил. Легкий фруктовый привкус, почти неуловимый запах летнего луга. Доев не такую уж и большую лепешку, юноша с удивлением понял, что сыт. Да, древний народ знал много.

Судя по легендам, перворожденные отличались невероятной спесью, считали остальные народы захватчиками своих исконных земель и изо всех сил старались изгнать пришельцев. По крайней мере, с урук-хай они вели войну на уничтожение. И побеждали, тем более что существовавшие на Аладанском материке до возникновения единой империи десятки мелких человеческих королевств, ханств и княжеств постепенно стали союзниками Эльварана, не желая оказаться раздавленными.

Совместными усилиями орков оттеснили с плодородных земель Шерандарской долины на северный материк, Картиат, в малопригодные для жизни холодные Вадарские горы. Но дальше объединенные силы продвинуться не смогли. Краснолицые закрепились на Орванском перешейке, перегородив перевалы стенами.