Бремя императора. Скрытое пророчество

Не прошло и получаса, как зевающий и трущий кулаками глаза юноша стоял перед императором, рассказывая о вчерашнем. Его величество был очень зол на кого-то, что ощущалось даже сквозь туманную маску, прорывалось в интонациях.

— Значит, Жрица нашлась... — резюмировал Маран. — И то хорошо. Остались Беспалая с Принцессой. И Неизвестная. Скорее бы уже вы собирались, сил нет ждать непонятно чего.

— Нашлась, — вздохнул Санти, отлично понимающий, сколько забот добавит ему это обстоятельство, насмотрелся на постоянно взмыленных Тинувиэля с Энетом.

— О Диппате можешь не беспокоиться, — отмахнулся император. — Из-за дочери предал, святоши ее в заложницах держат. Если он не подчиняется — куски тела девочки присылают. Кто такое выдержит? Я — нет. Поэтому и готов простить.

— Я бы тоже не выдержал! — Санти передернуло.

— Мы уже знаем, где карвенцы держат Кару. Именно вы, ребятки, и пойдете ее освобождать. Не сами, конечно, — с отрядом опытных невидимок и эльдаром. Хочу, чтобы вы своими глазами увидели, что такое святоши.

— Мы многое уже видели.

— О, нет! — возразил император. — Ничего вы не видели! Ты даже не представляешь себе, что увидишь в замке первосвященника. То, что делают инквизиторы на чужих землях — это детские игры по сравнению с тем, что они творят у себя дома.

— Надо так надо, твое величество, — вздохнул Санти, поежившись.

— А пока не мог бы ты слетать на разведку, посмотреть сверху, нет ли где святош. Не пойму я что-то поведения кочевников, не так они обычно воюют.

— С удовольствием! — просиял рыжий, летать он обожал. — Когда?

— Да прямо сейчас, чего время терять.

Император долго стоял на стене, провожая взглядом превратившегося в точку Санти. Вряд ли святоши догадаются, что это не птица. Им в головы не придет, что кто-то из людей умеет летать. Только потому и запрещали Пятерым летать — пойдут слухи, которые вполне могут докатиться до карвенцев. А уж разведка святош свои выводы сделает, там, к сожалению, умные люди сидят. С дураками бороться было бы проще, да только так не бывает, чтобы враг дураком оказался.