Книга 2. Пожиратель Кланов

Подобную разницу точно нельзя было объяснить просто большей силой моего тела. Очевидно, тут была куда более фундаментальная разница, и также было очевидно, какая именно. Меня так торкнуло именно потому, что я был частично поглотителем. На обычных людей этот дым оказывал совершенно иной эффект.

И хотя в данной конкретной ситуации это и было мне даже на руку, лучше быть сонным, чем заходиться диким кашлем, такая разница означала также и большую проблему.

Оказывалось, что поглотителя во мне теоретически можно было вычислить далеко не только за счёт моей способности пожирать чужие силу и энергию.

Да, этот дым оказывал негативный эффект на людей, а на меня – нет. Но это вовсе не значило, что не существовало какого-нибудь вещества, которое, будучи безвредным для людей, меня будет жечь сильнее кислоты или ещё что в том же духе.

И, очевидно, чем больше у людей было возможностей и власти, тем выше была вероятность, что подобные штуки будут у них в арсенале. Больше я не мог полагаться в своей конспирации только на внешность.

Впрочем, как и о множестве уже случившихся со мной за последние минут пятнадцать откровений, об этом можно было подумать и после того, как я благополучно выберусь из этого места.

Одарённые, кашляя из-за продолжавшего растекаться по зверинца дыма, оплетали корнями слизняка-гориллу и сколопендру, а те старательно вырывались из тисков, чавкая и рыча. Я же, уворачиваясь от всё новых и новых корней, носился вокруг, поджидая удачного момента.

И, когда слизняк-горилла в очередной раз взмахом руки разломала окружавшие её корни, и часть этих обломков, разлетевшись по сторонам будто шрапнель, попали в одного из одарённых, я тут же атаковал.

Деревяшки урона ему не нанесли, он успел закрыться древесным щитом. Однако из-за этого у бойца не хватило времени, чтобы защититься уже от моего нападения. Дальше он мог делать уже что угодно, вызывать какие угодно мощные корни и кого угодно молить о помощи. Но когда я преодолел некую условную границу его безопасной зоны, всё уже было кончено.

Налетев на него, стоящего на своих корнях, как на ходулях, я схватил его правой рукой за горло. В следующую секунду это уже был мёртвый одарённый.

Мне даже делать особо ничего не пришлось. Я просто сжал кулак и сквозь пальцы, будто фарш сквозь дырочки мясорубки, выдавились измельчённые обрывки мяса, пищевода и трахеи. Человеческая плоть, казавшаяся довольно твёрдой, на деле оказалась не плотнее фруктового пудинга.