Дни Республики. Избранник

Вскоре троица добралась до места – небольшой слегка покосившейся хибарки, где уже успели собраться привычные ротозеи:

-Делать вам, что ли нечего? Стоите, рты поразевали?- начал костерить их глава деревни,- В такое время дома надыть сидеть, родных успокаивать, а коли на улицу вышли, стало быть по делу? Вот и идите дальше свои дела делать! Нечего тут пятки простаивать! Сил моих нет уже на вас лентяев!

Послушав старосту, народ начал неохотно расходится. Тим был прав – те, кто толкались здесь и у дома Перси – все они лишь малая часть жителей Ранетты – лишь те, кто вынужден был покинуть теплые, безопасные дома ради работы и добычи еды.

Каково же им? Преодолевая страх, покидая крепость родных стен не по воле, а по принуждению высших обстоятельств, в надежде принести домой добрые вести… каково же им видеть, как еще ребенок пал жертвой неизвестной болезни. А за ним и еще один… А за ними стоят они.. Те кто приходили вчера. И видимо придут снова… Такие мысли принесут своим родным несчастные ротозеи.

-Эй, Тим!- внезапно заорал один из зевак – мужчина лет пятидесяти в коричневых штанах, белой рубахе и грязно-зеленом колпаке.

Староста и Избранники уставились на него, крестьянин продолжил,- Тим, дружище, вчерашние монстры… Они же приходили за мальцами, да?

-Да,- кивнул старик.

-А этот,- он кивнул на дверь покосившегося домика,- уже второй за день. И вчера одного спасли. Стало быть трое у нас, да?

-Да. Но я в толк не возьму, чего тебе надо-то, Арчи?- сощурил взгляд местный лидер.

-Ну дык… монстрам нужны же детишки, верно? И они придут за ними,- отрывисто говорил Арчибальд.

Староста начинал понимать, к чему идет этот разговор, его кулаки сжались, а лицо посмурнело. Оратор продолжил,- Так может ну их? Детишек-то этих? Отнесем в лес, пусть коты и забирают, раз им нужно.

Толпа загомонила, принявшись обсуждать неожиданное предложение. Люди были напуганы, а потому среди общего гомона проклевывались робкие фразы согласия. Шум нарастал, и вот солидарных становилось все больше.

Избранники, сначала потерявшие дар речи от такого вопиющего призыва, быстро пришли в себя. Ярость накрыла Служителей Республики. И вот, ощущая гневную дрожь, Шин сделал шаг вперед, намереваясь поставить умника на место, но сильная рука остановила его, схватив за одежду:

-Постой, сынок,- сухо сказал Тим,- Я сам.

Староста уверенно двинулся в сторону нерадивого крестьянина, с каждым шагом все крепче сжимая кулаки. Его доброе лицо исказила серая гримаса гнева.