Менестрель. Книга первая

Работала она всё по тому же принципу – в одну ячейку можно положить одну вещь.

Однако посох она категорически не принимала. При этом на идентификаторе появлялась надпись:

«Внимание! Вы не можете убрать этот предмет в дорожную сумку».

Сундук тоже отказывался хранить палку-копалку и писал подобную надпись:

«Этот предмет не подходит для хранения в личном хранилище».

Получалось, что эту вещь я попросту не могу от себя никуда деть и спрятать. Она всегда должна быть при мне и на виду.

Вероятно, это был элемент механики мира.

Конечно, оставался ещё вариант с банком. Возможно, именно там-то и можно хранить подобные предметы. Но в связи с тем, что за аренду ячейки зеленокожие хотели непомерную плату в один золотой в день, проверить это экспериментально я попросту не мог.

Получалось, что передвигаться по миру мне придётся в никчёмной рясе, при этом держа в руках никчёмный посох.

Под вечер заметил, что помещение гильдии магов наконец открылось и зашёл туда. Лучше б не заходил, честное слово. Встретил меня там какой-то старый, очень неприветливый маг по имени Саверзил. Увидев, что я приближаюсь к зданию гильдии, он сдвинул брови, моментально подбежал к двери и, прокричав о том, что порталы не работают, захлопнул её прямо пред моим носом, с грохотом закрыв на засов. Я аккуратно постучал, но ответа не последовало.

Вероятно, маг очень переживал о пока не работающих порталах, раз уж так неадекватно он себя повёл. Поэтому особо ломиться в закрытую дверь я не стал. Кто его знает, что у него на уме. Вдруг в порыве злости и вредности возьмёт да превратит меня в зелёную жабу или земляного червяка. Всё же – маг же….

Н-да, одним словом, день вчера выдался просто сумасшедший, а ночь бессонной. Поэтому сейчас, после вкусного завтрака, перед тем, как пойти искать работу, решил ещё немного вздремнуть.

Что, собственно, не задумываясь, и сделал. Быстро снял кроссовки с джинсами и плюхнулся на удобную постель, застеленную белыми простынями.

Проснулся от того, что услышал разговоры, доносившиеся с улицы. Сам факт разговора, естественно, меня не удивил. На улице был день и город жил своей жизнью. Но вот интонация, с которой разговаривали «неписи», была необычной.

Подбежал к окну и, распахнув его, посмотрел вниз.