Младший брат дракона

Дилль попробовал и выругался. Эрстан, не отрываясь, высосал полкружки, отдышался и погрозил кулаком куда-то в сторону кухни.

– Я его казню! Заставил нас пить кислятину, когда у него было такое вино.

Рассказ о Величайшей битве прервался, потому что сотрапезники некоторое время отдавали должное вину, копчёному окороку и ловкости монаха. Наконец Дилль, чувствуя, как у него уже далеко не слегка кружится голова, прекратил возносить хвалу богу виноделия, и попытался вернуть мага на путь повествования.

– Э-э, Эрстан…

– Ты что, заикаться начал?

– Нет, – Дилль помотал головой.

– Просто хотел сказать, чтобы э-э-Эрстан…

Он прихлопнул рот ладонью – язык категорически отказывался служить. Впрочем, маг прекрасно понял, что хотел сказать Дилль. Мало того, он даже сам вспомнил, на чём остановился.

– Я рассказывал Диллю, чем отличается одержимый от зомби, – пояснил он монаху.

– Так это любому первогодку в южной армии известно, – хмыкнул Герон. – Кстати, о поднятых: я помню, как мы однажды столкнулись с тремя зомби, которых занесло к передовым заставам…

– Стоп! – Дилль поднял руку.

– Герон, ты завтра расскажешь, сегодня очередь мастера Эрстана. О, я смог произнести его имя. Ну-ка… э-э-Эрстан… Тьфу!

– Не старайся, – ухмыльнулся маг. – Так вот, о зомби: владея секретом псевдооживления мёртвой плоти, некромаги могли бы стать владыками мира за пару лет, имея таких неустрашимых и умелых воинов, как зомби. На счастье всего остального человечества у поднятых есть один, но существенный изъян.

А заключается он в том, что зомби терпеть не могут истинно живущих.

– А это ещё кто? – удивился Дилль.

– Это ты, я, Герон и все остальные люди. И гномы. И драконы. Короче, все те, у кого есть душа. Одержимые, которых коснулся жезл некромага, души не имеют, и зомби для них не опасны. Что такое душа? Ответ на этот вопрос знали некромаги, но их уничтожили, и теперь тебе об этом не скажут даже высшие мастера или церковные сановники. Зомби могут точно определить, обладает ли существо душой.

И, если обладает, зомби нападёт, пытаясь умертвить своего врага. Вот почему некромаги, которые поднимали мертвецов на поле боя, сразу же сбегали подальше от места колдовства – в противном случае зомби покрошили бы своих создателей вместе с теми, против кого их поднимали. Возвращаясь к мессантийской коннице: когда часть рыцарей погибла, некромаги подняли их. И мессантийцам пришлось сражаться уже не только с одержимыми, но и со своими бывшими товарищами.