Младший брат дракона

Дилль уверенно пробрался через частокол передних зубов (подумать только, он добровольно лезет дракону в пасть уже второй раз!) и прошёл к тому месту, где между верхних зубов торчал осколок шаманского посоха.

Дилль посмотрел сначала на кусок деревяшки, затем на здоровущую опухоль. До того, как предложить свои услуги зубника, он как-то не подумал о том, сколько гноя скопилось в раненой десне драконицы. К тому же, вспомнил Дилль, драконья кровь жгучая и, возможно, ядовитая, поэтому когда он выдернет осколок, на него прольётся целый душ этой гнойно-кровяной смеси.

Широкополая шляпа могла бы защитить голову, но её Дилль потерял ещё во время вынужденного полёта на драконе. Зато плащ-накидка, выданная каждому драконоборцу от щедрот магической Академии, лежала в сумке, которая валялась на земле около дракона. Правда, мастера маги заговорили её только от проникновения воды, но вдруг она поможет и сейчас? Хуже не будет, решил Дилль.

Переодевание заняло несколько секунд – Тринн даже не успела удивиться, зачем её самозваный врачеватель вылезал.

А, может, она уже настолько ослабла, что и говорить не в силах? И если верно последнее предположение, то Диллю только оставалось надеяться, что драконица не схлопнет челюсти, когда слабость окончательно её одолеет. В любом случае следовало поторапливаться – нечего здравомыслящему человеку делать в пасти у живого дракона. Правда, после того, как Дилль добровольно туда залез, он уже не относил себя к категории здравомыслящих.

Он схватился за край посоха – дерево, несмотря на вырезанные на нём узоры, было скользким. Выдернуть эту ядовитую занозу оказалось делом не таким лёгким, как думалось вначале. Пальцы Дилля сорвались, когда он попытался потянуть вниз застрявший в десне дракона посох. Обмотав посох полой непромокаемого плаща, Дилль вновь дёрнул. На сей раз пальцы удержали деревяшку, но осколок шаманского посоха словно прирос к драконьей плоти.

– Интересно, насколько он глубоко засел? – пробормотал Дилль.

– Вот же зараза!

Он попробовал расшатать посох, подёргав его из стороны в сторону, но тут из драконьей глотки раздалось гулкое ворчание, а саму пасть заполнил лёгкий дымок. Дилль откровенно испугался – видимо, его усилия доставили Тринн немалую боль, и дальнейшее расшатывание грозило ему либо расплющиванием между огромных зубов, либо мгновенным сожжением, если драконица решит выплюнуть источник боли.

– Тринн, перестань! – завопил он.