Младший брат дракона

– Нет, не помню. Какая жалость!

– Пить надо меньше. Слушай, а ты всегда так надираешься?

– Нет, обычно я могу выпить куда больше. Но вчера я был расстроен, вот и расслабился.

– Расстроен? – переспросил Дилль. – Наконец-то понял, что зря в драконоборцы подался?

– Нет, меня ограбили, вот я с расстройства и засел в кабаке.

– Ограбили? – монах оглядел мощную фигуру варвара с ног до головы. – Что-то мне не верится, что в Тирогисе нашлись самоубийцы, напавшие на каршарца.

– Не, на меня никто не нападал, – вздохнул Гунвальд.

– Это был всего лишь тощий вонючий хорёк – торговец амулетами и зельями.

– Ну-ка, ну-ка, – заинтересовался Дилль, – расскажи поподробнее, как тощий вонючий хорёк ограбил могучего ва… каршарца.

– Ну, наверное, я сам виноват, – протянул Гунвальд. – Забрёл я в квартал чародеев, иду мимо этой лавки, вижу, амулеты магические висят, травы какие-то, животные всякие засушенные. Думаю, может, этот маг сумеет мой амулет расколдовать, да и зашёл внутрь. Но хозяин лавки оказался не чародеем, а простым торговцем, я и собрался уходить.

И, даже не понял как, но по пути опрокинул полку со всякими зельями. Торгаш давай орать, как резаный, что я его разорил и теперь должен ему двадцать золотых. Я уже собрался придушить этого наглеца, но тут набежали патрульные из городской стражи. В общем, меня повязали и в уплату за ущерб забрали тот золотой, что мне в казначействе выдали. Ладно ещё мелочь не нашли – вот на неё-то я и гулял в кабаке.

– И ты позволил скрутить себя каким-то стражникам? – не поверил Дилль.

– Вместе с ними был маг, – пояснил каршарец. – Он как увидел мой амулет, так сразу и обездвижил меня.

– Скажи-ка, – спросил Герон, – а этого "вонючего хорька" звали не Джилбрун?

– Кажется, стражники к нему так обращались, – наморщился, вспоминая, варвар. – А что?

– Это известный в Тирогисе пройдоха. Ещё до того, как меня выслали, я слышал о его проделках. Он тогда торговал посудой – поддельным фарфором из Гридеха. Джилбрун приглашал в свою лавку какого-нибудь прохожего, подстраивал крушение якобы дорогущей посуды, после чего набегала толпа подкупленных стражников и грозилась арестовать несчастного, если он не заплатит торговцу.

Люди, конечно, платили. Потом Джилбрун имел неосторожность нагреть кого-то из приближённых к воровской гильдии, за что едва не поплатился головой, и прекратил свои пакостные делишки. А сейчас, похоже, взялся за старое.

– Я ему башку отверну! – свирепо вращая глазами, прорычал Гунвальд.