Младший брат дракона

К каршарцу обращаться было бесполезно – Гунвальд и в прежние времена бредил дракой с драконом, а потому заклятье только усилило его стремленье попасть в список величайших героев всех времён и народов. Дилль подошёл к Блеру. Беатиец, услышав вопрос, пожал плечами.

– Чувствую, что если не прикончу неонинского дракона, то сам помру. Примерно так. А при мысли о побеге совсем тошно становится – сам готов в петлю залезть. В общем, крепко нас этот демонов магистр прижал.

Дилль ради интереса решил продумать план побега – благо, лошадь есть, а охраны, кроме мага, никакой.

Однако, едва он начал размышлять, в какую сторону податься, как на него навалилась такая смертная тоска, что все мысли о дезертирстве исчезли сами собой. Дилль невольно восхитился мастерством "мага-одуванчика" – насколько же мощное и искусное он наложил заклятье. Потом подумал, что если выживет, обязательно свернёт башку этому умельцу, прислушался к своим ощущениям, убедился, что мысли о мести не возбраняются, и с удовольствием стал придумывать способы казни мага Гвинарда.

Гунвальд, узнав о планах мести, с удовольствием подключился к придумыванию способа умерщвления зловредного старикашки. Варвар припомнил все способы казни, применяемые в Каршаре. Северяне, как известно, невеликие затейники в части пыток, однако один способ Диллю весьма понравился, как образец моральной и физической пытки одновременно. Гунвальд рассказал, что преступника сажают в клетку, разделённую на две части перегородкой. В большей части клетки сидит голодный медведь, в меньшей человек может только стоять, прижавшись к стене – в противном случае жадные и когтистые лапы дотянутся до него.

И несчастный (преступник, конечно, а не медведь) стоял так до тех пор, пока не падал с ног от усталости, а дальше в дело вступал медведь. Впрочем, согласно варвару, если преступник выдерживал трое суток, то его щадили.

– Выпускаете что ли? – спросил Дилль, удивлённый, что каршарцы, оказывается, знают, что такое пощада.

– Вот ещё! Он же преступник.

Нет, просто башку отрубают. Дарят быструю смерть, что есть величайшая милость.

– Мне кажется, – сказал Герон, внимательно слушавший каршарца, – что после трёх дней таких мучений любая смерть покажется милостью.

– Хороший способ, жаль у нас нет такой клетки, – вздохнул Дилль. – Да и медведя нет.

– Да и мы ещё не победили дракона, – завершил разговор Гунвальд.

Дилль только подивился непоколебимой уверенности варвара в своей победе, и решил брать с него пример.