Несущий бурю. Том IV

— Он опасен, ты найдёшь кого-то…

— Нет, — отказала она категорическим тоном. — И я такая не из-за него, или тебе больше нравилась забитая и послушная кукла?

— Нет… но… ты уверена? — Осборна как ледяной водой окатили. Теперь хмурился, косясь на Грэма неподалёку.

— Если позволите, прилюдно и официально, — я воткнул протазан в камень арены, легко прорезав его. Сделал шаг назад, вытащил колечко и встал на колено, под шокированными взглядами. Плевать мне на этого маразматика, если я ему не нравлюсь. Спрашиваю её. — Эшли Фрост, ты выйдешь за меня?

То, что делал.

Тончайшее узорчатое переплетение синих и белых прожилок и нитей, складывающееся в «ледяной узор» я бы сказал. Сверху тот самый лазуритовый сапфир в угловатых рельефных фиксаторах, дополняющих узор. Вот это красивое кольцо. Лучшее из тех, что делал. А ещё это слабый щиток — стена туда, куда направлена ладонь. Чтобы не было просто побрякушкой.

— Да! — немедленно ответила Эшли на глазах у отца, у которого вытянулось лицо. Она подставила руку, и я надел кольцо на безымянный палец.

Теперь публика зааплодировала. Конечно, не торжественно на приёме или в тронном зале, но тоже неплохо, в конце конов мы бойцы, да и её отец очень кстати здесь, а тянуть я не хочу.

— Эшли, он же… ты не можешь, — забормотал Осборн.

— Как это не могу? — улыбалась она, смотря на меня. — Он любит меня, ухаживает, помогает. Решил проблему с тем, что ты продал меня до моего рождения, провёл в иной мир. Он сильный маг, что защищает меня. И я люблю его.

Осборн, кажется, немного успокоился и вдохнул, пока я вставал, неотрывно глядя на клубок истинного счастья передо мной.

— Что будет, если я не дам благословления?

— Здесь и сейчас я перестану быть Фрост. И просто вернусь в Энгор, ты никогда меня больше не увидишь. А если ты ему навредишь… не будет тебе прощения. Ты будешь в моих глазах не лучше Якоба, Уайта и Лоффа. У тебя всё равно больше не будет дочери. Тогда убей и меня, потому что я буду защищать его. Нравится тебе или нет, но я люблю его.

Идущий к рангу магуса выбрал меня. Предпочёл принцессе своего мира, что вешалась на живую легенду.

Что, правда, то, правда. Только дрянь — та ещё манипуляторша, хотела ноги раздвинуть. Но с моей точки зрения это был именно выбор Эшли, а не былой любви. Осборн впал в прострацию от формулировки: «Если навредишь ему — будешь не лучше похитивших и пытавших меня». Видимо его разум просто отказался обрабатывать этот кусок информации, и он ухватился за последнюю фразу.