Дружина

Каждая стрела - это убитый враг. И чем больше вы успеете их перестрелять до сближения на длину копейного удара, тем больше шансов вам самим выжить.

  - Враг не стоит на месте, и не ждет, пока по нему выпустят целый колчан! - ну унимался Крот.

  - Это ничего не меняет. У того, у кого крепка рука и верен глаз - того любят боги, и ждет удача. Глядим внимательно.

  Шрам взял пучок стрел из большой вязанки, втолкнул его в свой поясной колчан, и, подхватив новый лук, повторил свою скоростную стрельбу.

Только на этот раз им поражался не один черный центр, а все мишени последовательно слева направо и обратно. И ни одна стрела не ушла мимо.

  - Верная рука. И опыт, - повторил наставник, и последней стрелой расщепил другую, воткнувшуюся в стороне от остальных. - Ну а ты кротёнок, с этого дня будешь Ослом. Они, так же как и ты, упрямятся и не слушают старших. - И под смех окружающих Шрам увлёк всех за собой дальше.

  Пройдя половину двора, он остановился у коренастого, крепко сложенного из камня здания с узкими, похожими на бойницы, окнами.

  - Как вы управляетесь с луком я увидел. А вот как вы управляетесь мечом и топором, мы сейчас посмотрим. А что нам для этого нужно?

  - Меч!

  - Топор!

  - Не без этого, - вновь хитро усмехнулся Шрам. - Но в первую очередь нам нужно доспехи, иначе вы покалечите друг дружку в первом же учебном поединке, - заметив оживление среди своих учеников он продолжил. - Но для панциря вы не доросли.

Да что там, вы и до кольчуги еще малы.

  - И что же нам полагается? - выразил общее мнение Клык.

  - А полагается вам сейчас только стеганки, которые вы получите в общей оружейной комнате прямо сейчас. Берегите и храните свои доспехи - новые вам никто не даст. Заходите попарно. Вас там уже ждут.

  За толстыми дверями оказался небольшой и изогнутый коридорчик, приведший в тесный, уставленный полками до самого потолка, зал, где отроков встречал высохший от старости дружинник.

Его седой оселедец достигал пояса, а длинные усы доходили до ременной пряжки. Сильный и глубокий шрам пересекал его левый глаз, отчего белесый зрачок взирал на вошедших жестко, как будто проникая глубоко в душу.

  Не говоря ни слова, он оценивал отроков, и, порывшись на стеллажах, вынимал подходящие по размеру плотно простеганные с конским волосом кафтаны, с широкими, доходящими до локтей, рукавами.