Дружина

  - Да, друже, я тут, - Клык склонился над товарищем.

  - Мне приснилось, что ты придешь, - лицо здоровяка искривила улыбка. - мне теперь очень многое снится.

  - Это нормально. Тебе надо спать, чтобы выздороветь. Больной в дружине ты не нужен.

  - Я знаю, - Бугай сморщился от боли. - Ты бы знал как тяжело дышать. Очень тяжело. Хочется на свободу, в наш лес за Поселком, чтобы бесконечное голубое небо и вольный предел.

  - Знаю, друже. Всё это будет, потерпи.

  - Потерплю.

Я же сильный. Я должен. Я не могу подвести князя. Ты видел его?

  - Конечно. Он вчера приходил сюда к тебе, - скривил душой Клык.

  - Жалко. Я спал. Не помню.

  - Ничего. Ты еще насмотришься на него.

  - Насмотрюсь. Если в походе не убьют.

  

  

  Глава 11

  Князь сидел в большом зале замка и задумчиво глядел в окно. В нём, за остроконечными черепичными крышами домов было отчетливо видно море - зеркало бескрайних небес.

  Неожиданно его лицо осенила внезапная мысль, и он тут же дернул за витой шнур, свисающий над деревянным креслом, искусно покрытым резьбой. Не прошло и минуты, как в зал, почтительно склоня голову, вбежал слуга.

  - Слушаю, Хлафорд, - произнес он твердым голосом.

  - Сообщи Главе городской стражи и боярину Збручу, что я желаю немедленно их видеть.

  - Повинуюсь, мой Хлафорд, - и человек исчез за дверями.

  Пока князь ожидал, небо успело окрасится в алые тона с ярко оранжевыми переливами.

Красный диск солнца медленно опустился в морскую пучину, и мир постепенно погрузился в сумрачную тьму.

  В зале успели зажечь лучины и факела. И не успела еще прогореть первая щепа в светеце, как появился Глава городской стражи, который войдя в зал, глубоко поклонился князю.

  - Ты звал меня, мой господин? - это был высокий, но очень худой мужчина в летах. Лицо его, в отличии от Вольных было гладко выбрито, что сразу же выдавало в нем холопа.

А голову венчала шапка седых снежно белых волос.

  - Входи, Шеймус, садись рядом, - князь указал рукой на кресло рядом с собой.

  Глава был облачен в дорогой, шитый золотыми и серебряными нитями, камзол, подпоясанный великолепным парчовым кушаком, в который были вставлены богато украшенные ножны с длинным полуторным мечом. Князь знал, что этот клинок не переживет ни одного серьезного боя, и был нужен Главе исключительно для статуса.