Электрик

И горло он режет сам однозначно, никто в квадрат из колонн больше не смеет заходить. Как я вижу издалека, тела после этого забирают и уносят куда-то в глубь каравана.

Кажется, еще не такой простой конец как захоронение где-то в земле или просто на земле их ждет.

Черт, от дневной жары мне не так хочется есть, однако голод все же чувствуется. Уже сутки я во рту маковой росинки не держал, теперь занимаюсь лечебным голоданием по случаю, как сам себя уверяю.

Со временем и другая проблема зримо нарисовалась. Похоже, что кровь жертв стекает именно в то каменное блюдо, из которого я набирал воду.

И теперь, если снова не случится грозы, больше пить мне нечего.

Начинаю сразу экономить воду, пью малюсенькими глотками, однако к вечеру у меня остается всего немного больше литра.

Понимаю, что воду нужно было беречь, один раз точно следовало снова сбегать к чаше, чтобы наполнить большой пакет с помощью маленького. С флягой я разобрался, там какой-то непонятный и вонючий настой оказался налит. Пришлось его слить в землю и засыпать от заметного запаха песком.

Теперь у меня есть нормальная флага на шестьсот-семьсот миллилитров из крепкого дерева, склеенная из двух половинок.

Однако сейчас нет смысла кулаками махать, паровоз ушел, простучали колеса.

Понятно, что запастись водой утром я не мог больше технически, а сейчас тем более других источников живительной влаги я не вижу.

Правда, те нелюди из караванов, которые приносят жертву, бегали потом к колоннам с бурдюками и набирали там воду.

Успевали набрать пару десятков пузатых мешков, похоже, что кровь по ходу процесса смывают и снова чашу немного водой наполняют.

Удивительное же дело, ведь те кочевники, кто не приносил жертв, воду не получали похоже совсем.

Во всяком случае с бурдюками точно так не суетились, хотя я особенно стараюсь их не разглядывать во время молитвы. Они все в мою сторону смотрят в этот момент, так что я просто жду, когда заскрипят снова колеса подвод, обозначающие что караван двинулся мимо холма.

Однако не это меня поразило вскоре, когда вторая жертва затихла на жертвенном камне и ее унесли куда-то вглубь столпотворения из козлов и быков.

Время от времени один из членов каравана быстро взбегает на вершину холма и оглядывает ее из-за кустов.

Правильно я оттуда ушел с рассветом, там нормально никак спрятаться не получилось бы.

И вот, когда уже принесли вторую жертву, прошло пятнадцать минут по моим часам, раздался еле слышимый мне звук с верхушки холма.