Да, я счастливчик, и что с того?! Том 3

Но ты ведь не хочешь обделаться?! Было бы очень странно, если бы хотел обделаться, Малал!

— Не промелькнула ли у тебя мысль, что эта авантюра могла сработать лишь благодаря твоей удаче в степени абсолюта? — поинтересовался у него крыс.

— А не промелькнула ли у тебя мысль, что ты хренов душнила, Якомару?! — незамедлительно парировал Мудрец. — Ты только подумай, насколько силен стал бы дар твоего носителя под твоим же контролем!

— Или же мы оба сгинули бы в небытие. Твое вмешательство в ход событий меняет будущее настолько, что за ним становится сложно уследить.

— Ой, да иди ты в зад! — махнул рукой примат, звякнув десятками браслетов на ней. — Только настрой всем портишь! Он ведь портит настрой, верно?!

Однако ответить ему никто не успел, потому что внимание всех остальных, и Царя в том числе, привлекла распахнувшаяся в медицинский кабинет дверь. На пороге его стоял Стервятник, помолодевший еще лет на пятнадцать. Осторожными шагами он пересек комнату, улегся на одну из свободных кроватей и, прикрыв глаза, моментально вырубился.

Одновременно с тем, как атмосфера в кабинете ощутимо сгустилась, Мими тихонько взвизгнула и растворилась в пространстве. Ее примеру последовал и Якомару, молча вернувшись в тело своего носителя.

— Вот же кидалы, а?! — бросил Царь насмешливый взгляд на стену, опершись на которую еще несколько секунд назад стоял его старый приятель. — И ты, Малал?.. Как вас только людишки носят? Еще более жалкие и трусливые, чем они.

Эй, Гадес! Я-то знаю, что ты обожрался так, как не жрал уже давненько! Нет желания перетереть о старых добрых деньках?!

— О старых добрых деньках? — прорычала тварь, обретшая призрачный облик на месте, на котором еще с минуту назад стоял Якомару.

Набедренная повязка, сотканная из железных цепей, позвякивала на поджаром антропоморфном теле, покрытом гладкой до блеска шерстью. Узкая собачья голова с острыми ушами, больше напоминавшая голову добермана, непроизвольно подергивалась.

Глаза твари источали ярко-красное сияние. Зловещее сияние загробного мира, в который на вечные скитания отправлялись не только души смертных, но и души тех, кто в свое время посмел возгордиться своим надуманным бессмертием.

— О них самых, Гадес! Я тут озвучил заманчивое предложение для остальных… Но тебя оно нисколечко не касается! — поспешил заверить его Царь, стоило псу утробно зарычать.